Джем прошагал мимо бронетранспортера, так нелепо выглядевшего на фоне пожелтевших деревьев, мимо разоренных клумб, и по дорожкам, усыпанным листвой, направился к зданию ректората, где у него была назначена встреча. На всем лежала печать запустения и ненужности. "Куда всё катится?.." – с глухим раздражением думал он. У входа одного из учебных корпусов он заметил крытый тентом грузовик. Люди в форме грузили на него какие-то ящики. "Неужели вывозят оборудование?.." Забыв обо всем он направился было к ним, но тут же передумал: " Гори оно всё…"
Дахант Аль Ами – красивый смуглый юноша с влажными восточными глазами – ждал его в холле. Это был тот самый студент-иностранец, которому он назначил встречу в день, когда ему "посчастливилось" познакомиться с Головастиком. Завидев его, Аль Ами поднялся и отвесил неглубокий, но почтительный поклон.
– Я уезжаю, – сообщил он, после того как они обменялись приветствиями. – Жаль покидать вашу страну, но здесь стало слишком нехорошо.
– Куда же направитесь? Вы ведь собираетесь продолжить образование?
– Разумеется! Я отправляюсь в Штаты.
Александер почувствовал острую зависть: Аль Ами, по слухам, был отпрыском одного богатейшего "нефтяного" семейства. "Если бы мне вот так с лёгкостью взять и махнуть куда-нибудь…"
– Вы прочитали мои статьи? – Даханту не свойственно было долго раскачиваться, и обычно он быстро переходил к тому, что его на самом деле интересовало. Этим он сильно отличался от своих соотечественников, которые имели обыкновение утомлять собеседника витиеватыми и изысканными, но пустыми фразами вступления, а потом только переходили к сути.
Джем невольно поморщился: его работы лежали у него давно, но он так и не удосужился за всем этим заглянуть в них хотя бы одним глазком. Но он не захотел в том признаваться и кивнул утвердительно.
– Что скажете? Я понимаю, что непозволительно на ходу решать подобные дела, но все же…
– Неплохо…мм.. знаете, совсем неплохо… – глубокомысленно промычал Александер.
Аль Ами явно был польщен такой оценкой, и ему хотелось продолжения. Александеру удалось отделаться общими фразами, но про себя он испытывал неловкость.
– Я собираюсь опубликовать эти статьи, – без обиняков заявил Дахант. – Но мне хотелось бы, чтобы в заголовке стояло и ваше имя.
– Хотите придать им вес? – понимающе улыбнулся Джем.
Поколебавшись, он согласился: Аль Ами был толковым студентом, пусть пользуется.
Расставаясь, Дахант церемонно пригласил его в "Ламаунт".
– Окажите мне честь… Прощальный ужин в кругу друзей, – "Ламаунт" был одним из самых дорогих и престижных ресторанов города. – Можете прийти с дамой или с другом… Мы ведь теперь уже почти соавторы. Я почту за честь, если вы придете.
Александер не собирался воспользоваться приглашением – любая мелочь вызывала теперь у него подозрение, но Очкарик неожиданно заявил:
– Ну и что? Даже если это как-то связано со всем, что случилось, вдруг всё и прояснится? Вряд ли тебя станут приглашать в дорогой ресторан, чтобы убить, – это можно сделать где-нибудь в местечке похуже.
– А если кому-то просто надо снова выманить меня из дома?
– Но ты ведь ещё живешь у меня, твоя нора и так без присмотра. К тому же, ты каждый день бываешь на улице – тебя давно могли бы убрать, если это кому-то нужно.
– Ладно, – пробурчал Джем, – так прямо и скажи, что тебе охота кутнуть со мной на пару за чужой счет…
Вечером они отправились в "Ламаунт". Чопорный метрдотель проводил их к столику, за которым, кроме Аль Ами сидели еще несколько человек, в том числе – три женщины. Вновь прибывших встретили очень тепло – компания уже успела слегка разогреться – и застолье стало набирать обороты.
***
В это время на другом конце города у одного старого дома, видавшего свои лучшие дни, остановилась длинная черная машина. Из нее вышел человек; оглянувшись, он юркнул в подъезд и спустился по скользким ступеням в цокольный этаж. У выкрашенной когда-то в густой коричневый цвет двери он остановился, прислушался, достав пистолет, и постучал: три удара… пауза… удар… За дверью зашевелились, и слабый голос спросил:
– Кто там?..
– Открой, – сказал человек, – у меня есть кое-что для Рувира.
Загремели засовы и, дождавшись, когда дверь слегка приоткроется, пришедший резко ударил в дверь ногой и ворвался внутрь.
В узеньком, воняющем нечистотами, коридорчике согнулся, держась за разбитое дверью лицо, человек. Ворвавшийся ударил его рукояткой пистолета по голове и тот упал. Коридор вел в маленькую каморку, где на голых досках, имитирующих кровать, валялась куча тряпья. При звуках быстрых шагов, эта куча зашевелилась, блеснули воспаленные глаза:
– Зачем пришел?
– Ты мне нужен, Рувир.
– Зачем? – в ужасе прошелестел лежащий.
Пришедший сунул ему под нос маленькую фотографию.
– Знаешь его?.. Тогда, как обычно… – и говоривший, щелкнув зажигалкой, уничтожил фото.
– Нет! Если дознаются – меня… Ты ведь и сам знаешь, что тогда…
– А ты знаешь, что я могу сделать. – жестко перебил пришедший. – Выбирай, что хуже! – и добавил почти дружелюбно: – Ты всё равно уже мёртв.
Воцарилось долгое молчание. Наконец, лежащий сказал:
