– Не так говоришь. Задорней надо. Ты Красавица, которая лезет, куда не просят, и гордишься этим. Давай, сестренка, отыграй роль по полной.
Лета посмотрела на меня, мягко говоря, растерянно. Я б на ее месте тоже посмотрел бы на себя весьма растерянно. Но я-то был на своем месте, потому продолжал говорить:
– А иначе, если ты не готова, к новой встрече с Монстром и обменом с ним мнениями, то лучше за Гыкуку не ходить.
– Анджи, я не поняла ты мой друг или его?
– Его друг, а твой брат.
Поправив волосы, сестрица, хотела что-то сказать, но я ей не дал:
– Послушай, ты действительно классно выглядишь. Даже я это признаю. Тебе только чуток уверенности в себе…
Слегка покраснев, она улыбнулась и еще раз, показушничая, прошлась рукой по волосам:
– Хочу, заметить тебе Анджи, что ты, как мужчина, должен почаще говорить мне комплементы. А то, когда найдешь предмет неравнодушия, не будешь знать, как это делать.
Мы рассмеялись, отгоняя прочь мрачные мгновения непонимания.
Гыкуку тем временем терпеливо ждала нас в ближайшем проезде между домами.
Повернув следом за ней, я мгновенно узнал подъезд к "своей прогулочной стене". Правда, вспомнив слова Макса о тренировке, решил, что псинка ведет нас спортплощадку. Но псинка, пробежав мимо, привела нас прямиком к железным воротам. Замок на них отсутствовал, а створки были слегка приоткрыты. Гыкуку, словно проверяя обстановку внутри двора, просунула между ними кончик своей вытянутой мордочки. До нас донеслись "грыки-пыки" в исполнении Максиного деда.
– Что это за язык? – шепотом спросила меня Лета.
– Гоблинский, – без малейшей иронии ответил я.
В ответ сестрица, хмыкнув, шутливо стукнула меня кулаком в плечо. В этот момент зазвучал Максин бас:
– Да не нужен никакой поводок! Я, может, и рад бы был, чтоб эта зараза потерялась. Так ведь нет. Обязательно появится, да еще приволочет что-то уж совсем неожиданное!
– Пора, – шепнула Лета и, толкнув створ ворот, с улыбкой вступила во двор,
– М-да… забавное у тебя мнение о своем песике, – сказала она в полный голос,– хотя и оправданное. Действительно приволок нечто неожиданное – меня!
Я выглянул из-за ее спины, полюбоваться на окаменелых троллей… точнее тролля с гоблином. Прямо как у Толкиена: увидели солнышко и сдвинуться уже не смогли. Я мельком глянул на наслаждавшуюся моментом сестрицу. Пожалуй, ее улыбка сверкала ярче солнца.
Первым отмер, Юрий Рафаилович.
– А Мастер-Эльф с супругой пожаловали… – сказал он, включая свою фирменную улыбку.
Летины брови взлетели вверх. Она посмотрела на меня, испуганного таким приветствием, потом на тяжело вздохнувшего Макса, после чего очень ровным голосом ответила:
– Я бы предпочитала, чтоб вы меня считали его сестрой. Во всяком случае, пока.
– Я знаю, – примирительным голосом сказал старик, не уменьшая свою лучезарность, – Эта было сказано как бы в отместку за ваше сверхэффектное появление. Возможно не самый мой лучший поступок в жизни, но у меня, как и у любого человека есть слабости, и я не сдержался. Рад, что вы не приняли мои слова близко к сердцу. Позвольте представиться,– он одернул надетый поверх свитера пиджак,– Юрий Рафаилович – дед вот этого…– легкий кивок в сторону мрачнеющего Макса,– молодого человека.
– Очень приятно. Колетта. Хотя я предпочитаю просто Лета, – ответила сестрица возвращая улыбку на лицо.
– Жаль, мне кажется, Колетта вам очень подходит. Придает, знаете ли, какую-то необычность, я бы даже сказал, забытую аристократичность… Хотя с другой стороны, глядя на ваши одеяния нужно признать, что и уменьшенный вариант вам тоже очень идет. Вы прямо как лесной дух лета.
Моя старшАя прямо расцвела под его речами. Похоже, она видела в собеседнике, не жуткую страхолюдину, а галантного кавалера… в возрасте. Видимо, стоило всерьез задуматься над советом, почаще упражняться в комплементах.
СтаршАя тем временем подошла поближе к деду:
– Спасибо за ваши слова, – ответила она, – но скажите, почему вы назвали моего брата Мастер-Эльфом?
– Это я его так прозвал, – поспешил вмешаться Макс, – за его э… внешний вид и любовь к розыгрышам…
– …в которых я мастер, – добавил я.
– Понятно, – чуть растянуто произнесла Лета, бросая в мою сторону усмешку, и снова обратилась к деду, – А скажите, пожалуйста, Юрий Рафаилович, что это за место? Я понимаю, что лезу не в свое дело, – мы с Максом невольно переглянулись, – но уж больно необычная архитектура у этого строения.
– Вы совершенно правы, – дед подошел к двери, вынимая из кармана связку ключей – На самом деле это была церковь. Но она стояла долгие годы заброшенной, поскольку, как говорили, в ней поселился дьявол.
Дверь со скрипом отворилась, открыв взорам проход в густую черноту, на фоне которой его высокая сухощавая фигура выглядела весьма зловеще.
– Вы так это сказали, словно вы и есть этот дьявол…
– В какой-то степени так оно и есть, милая девушка, – старик, запустив руку в черноту, щелкнул выключателем, мгновенно развеяв темноту желтоватым электрическим светом, – Я тут сторожем подрабатываю. Желаете посмотреть?
