Наследники легенд полностью

– Эта тварь собиралась убить тебя прямо у меня на глазах. Я мог думать только о том, что это моя вина, что я тебя в это втянул.

Когда я слышу тревогу и вину в его приглушенном голосе, слезы щиплют глаза. Непроизвольно мои руки тоже обнимают его.

– Забавная история, – отвечаю я, пытаясь разрядить напряжение. – А я винила себя за то, что тебя втянула.

Когда он смеется, мышцы его спины напрягаются под моими пальцами.

– Ну ладно, я первый это сказал.

Я улыбаюсь ему в плечо. Мои «совершенно беспричинные» реакции внезапно кажутся совершенно логичными.

Ник поднимает голову. Его глаза скользят по моему лицу, по зажившей щеке, по груди.

– Ты уверена, что в порядке? – Его левая рука замирает в воздухе рядом с моей талией, пальцы легко касаются хлопковой ткани, которая скрывает ушиб, ставший темно-фиолетовым и черным. Затем он будто осознает, насколько близко его пальцы оказались к другим частям моего тела, и отступает назад. Мы оба неловко опускаем руки.

Я потрясена тем, что он знает, где находится ушиб. Он был настолько внимателен, что запомнил, как ихэль меня схватил. А я не могу оторвать взгляд от двух землянично-алых отпечатков больших пальцев, пятнающих его щеки.

– Ушиб, – шепчу я, по-прежнему ощущая тепло и растерянность. – Просто ушиб.

Его голос становится чуть более хриплым.

– Хорошо.

– Да.

– Именно.

Я откашливаюсь.

– Как твоя голова?

Он трет затылок.

– Будто ушиб, что ли?

– Это одновременно невероятный и нормальный ответ, не так ли?

– Это одновременно невероятный и нормальный ответ.

Его глаза блестят.

Мы глядим друг на друга, переживая это мгновение, которое кажется новым и незнакомым, чем-то, о чем мы просили, но чего не ожидали. Глаза у Ника – цвета затянутого тучами неба.

Я отворачиваюсь первой.

– Значит, это твоя комната.

Почему я это сказала? Мы же уже это обсудили. Бри. Господи.

– Я не несу никакой ответственности за оформление интерьера.

Я была не права. В комнате все-таки есть кое-что от Ника. Несколько предметов, прикрепленных к пробковой доске, висящей над столом. Подойдя поближе, я вижу Ника, еще младшеклассником, рядом с вольером рыжего волка в зоопарке Северной Каролины. Волосы у Ника светлые, а в улыбке недостает нескольких зубов. Ниже приколота грамота за высшие учебные достижения в старшей школе. Наконец, еще один предмет – фотография Ника в возрасте одиннадцати или двенадцати лет, его отца и улыбающейся светловолосой женщины, наверное, матери. У женщины его глаза и улыбка, хотя на этом фото улыбка Ника состоит в основном из брекетов. Все трое стоят перед высоким холмом под ясным синим небом.

– Престол Артура, – сообщает Ник. – Папа свозил нас в Эдинбург на летних каникулах. Не мог упустить возможности сделать удачное фото с сыном-наследником.

– Ты выглядишь счастливым.

Он наклоняет голову, словно обдумывая эту идею.

– Мы были счастливы. Тогда.

– Ты никогда не говоришь о своей матери.

Уголок его рта опускается.

– В другой раз.

Он рассматривает меня, словно мы встретились впервые. Кажется, будто мы познакомились много лет назад, но на самом деле прошло всего двое суток. А еще через двое суток я узнаю больше о маминой магии, а может быть, и о моей собственной.

– Нам нужно поговорить.

Я поднимаю бровь.

– О том, что ты – потомок короля Артура?

– Я не единственный потомок. Я один из многих.

– Почему ты мне не сказал? – спрашиваю я, ощущая нарастающее раздражение.

В его глазах вспыхивает жар.

– А когда я мог это сделать? Когда именно, Бри? За те десять минут перед Обетом? За две минуты перед тем, как Сэл на тебя напал?

Я скрещиваю руки на груди.

– Да?

Он пристально смотрит на меня, подергивая подбородком. Вдыхает, затем выдыхает через нос.

– Они рассказали тебе о династиях?

– Я видела Стену.

– Кто?

– Уильям.

– А что еще Уильям тебе рассказал?

– Я знаю про Кэмланн.

Его взгляд становится жестким.

– Тогда ты знаешь, почему я хочу, чтобы ты отказалась.

– Я уже сказала, что не сбегу. – Я моргаю, сбитая с толку его выражением лица. – Мы же договорились!

– Прошлая ночь изменила эту договоренность. Если Кэмланн действительно близко, то стать оруженосцем – моим, Уильяма, Пита – слишком рискованно. Ты не сможешь просто уйти потом, потому что будет идти война. – Он берет меня за руки, наклоняет голову, чтобы смотреть прямо в глаза. – На Кэмланне умирают, Бри.

Паника бьется в груди, как птица в клетке.

– Нет, это единственный выход. В этом году. Прямо сейчас.

– Мне никогда не следовало на это соглашаться, но я хотел тебе помочь. Я… – Он крепче сжимает мои руки. – Одно дело – стать оруженосцем в мирное время. Приняв титул, я планировал занять свое место и дать тебе возможность уйти, прежде чем тебе придется принести Обет воина. Но теперь? Орден в боевой готовности, и я знаю Сэла. Ему могут приказать связать тебя с наследником, которому ты будешь служить, прямо сейчас, и… и я не могу этого допустить.