Тим удивленно повертел прибор, а затем, устав щуриться на ярком свету, отошел от иллюминатора. Как только он сделал шаг в сторону, мигающая надпись на экране исчезла. Юноша в недоумении застыл посреди каюты, но тут же, подчиняясь какому-то внутреннему движению, шагнул обратно к освещенному столику. Едва первый луч солнца коснулся стеклянной поверхности, как на том же месте снова появились буквы древнего алфавита, уведомляющие о неведомой «зарядке».
«Так, и что все это значит?» — Задумался Тим. Он и раньше слышал, что в одном из научных центров их штата, разрабатываются элементы способные преобразовать солнечный свет в энергию. То были лишь слухи, но теперь, юноша точно знал — это возможно.
Приглядевшись, он заметил появившуюся слева красную полоску. Она походила на поставленную вертикально, размеченную делениями линейку. А рядом с ней, в самом низу, медленно росла еще одна такая же, вертикальная полоса, только приятного зеленого цвета.
«Вот он индикатор заряда». — Мелькнуло у Тима. Он вспомнил обычный вольтметр в отцовской машине, и все встало на свои места.
Данный прибор, каким-то чудом преобразует свет в энергию, и если никто ему не помешает, через, примерно, два часа батарея будет полностью заряжена.
Но тут, в конце коридора послышались легкие шаги. Он быстро сунул прибор в карман. Дверь распахнулась, и в тесную каюту влетел маленький торнадо.
Анита принялась тормошить своего друга, прыгая перед ним словно пятилетняя малышка, повторяя снова и снова:
— Еще один день! Еще один день! Завтра утром мы будем уже в Европе!
Глаза ее, без того, большие и ясные, сейчас сияли удивительным блеском, а запутавшиеся в светлых волосах солнечные зайчики, окружили милую головку светящимся ореолом. Анита была в этот миг такой прекрасной и забавной, что Тим не удержавшись, нежно прижал ее к груди. Девушка мгновенно затихла. А затем, подняла глаза, и наконец, решившись, тихо попросила:
— Тим, останься со мной?! Пожалуйста!
Тут же сказочная атмосфера куда-то улетучилась, рассыпалась золотыми искрами, исчезла. Юноша, выпустил из объятий свою восхитительную попутчицу и печально проговорил:
— Прости Анита! Я не могу! Я должен…
И тут девушка разрыдалась.
Она долгие дни собиралась с духом, чтобы сказать эти простые, но вместе с тем такие необычно сложные слова. И вот… у него, видите ли, есть дела поважнее!
Слезы катились из глаз. Боль и обида душили ее. Она попыталась выйти, чтобы не видеть больше этого «самодовольного пижона», но юноша, осторожно ухватив ее за руку, вновь привлек к себе.
Поглаживая вздрагивающую Аниту по волосам, Тим размышлял, как поступить. Самым простым, было остаться с этой милой девушкой, и навсегда забыть о коммуникаторе, журнале, об отце.
Но рассудок тут же вновь напомнил: «Парень, ты сейчас обнимаешь самую дорогую невесту планеты! Не обманывай себя! Быть вам вместе, не суждено!» Оставалось одно, пообещать вернуться. Но он ведь уже обещал. Обещал Кевину — другу детства, Хильде — той несчастной девочке, что выхаживала его после стычки с волкодилами. Обещал Мэри, Генриетте — симпатичным дамочкам из небольшого захолустного городка. Не слишком ли много обещаний? И главное, совершенно неизвестно, что ждет его впереди. Судя по радиосводкам, там, куда он направляется, теперь самое пекло.
Но, как он себя не уговаривал, как не убеждал, сейчас, эта девушка, явно, не равнодушная к нему, вызывала настоящий шквал эмоций. Лишь каким-то чудом он сдерживался. Ему хотелось крепко прижать ее к себе, целовать, ласкать нежную кожу, и наконец, ему хотелось «главного». Но осознавая, в каком положении окажется после этого, скрипя сердце, давил в себе неожиданно пробудившуюся страсть.
В этот вечер, и весь следующий день, они почти не разговаривали. Тим с грустью заметил, что между ним и Анитой, возникла пока тонкая, но с каждым часом все более ощутимая стена.
Глядя с высоты нескольких миль на проплывающие внизу города, на ухоженные европейские деревеньки, на окружающие их квадраты полей, Тим снова размышлял о том, что на этом пути, его кто-то ведет. Слишком многое говорило об этом. И считать, что все произошедшее с ним за последние месяцы — просто счастливое стечение обстоятельств — как минимум глупо.
Судно прибыло в Оробакс на рассвете. Когда они сошли на бетонный пирс, запутавшееся в переплетении городских улиц жаркое южное солнце, едва успело коснуться макушек портовых кранов. Сухогруз «Америка», встал под разгрузку в одном из доков бесконечно огромного порта, так что, им нужно было дождаться, пока мистер Алан закончит со своими делами. Рядом возвышалось еще с десяток судов, и Тим, решив не терять времени, попробовал разузнать, куда они направляются. К сожалению, ни в Испанию, ни в Россию, ни один из находившихся здесь кораблей не собирался. Побродив по заставленному всевозможными контейнерами, ящиками, и прочими упаковками, гигантскому пирсу, Тим увидел в стороне большое здание. На фронтоне его красовалась большая вывеска с отлично знакомым названием, при виде которой, юноша застыл, как вкопанный.
