Парень этот, чем-то сильно напоминал ее Эдди. Муж тоже был настоящим рыцарем. Высокий, широкоплечий, голубоглазый, она влюбилась в него с первого взгляда. Родители были против, но юная Тади, всегда добивалась своего. И хотя муж так и не стал бизнесменом, слишком уж чувствительной оказалась совесть, она очень его любила. За все эти девять лет, ей неоднократно поступали предложения от самых видных женихов Европы, но она так себя и не пересилила. И вот сейчас, этот парень, вновь пробудил ту невыносимую боль, которая почти убила в первые годы. Без того ей было нелегко. Некие очень серьезные люди, которым она сильно задолжала, неожиданно потребовали рассчитаться в течение ближайшего месяца. Но для того, чтобы погасить долг, ей придется продать треть активов компании. Вспоминая, с каким трудом давался каждый, даже самый незначительный сегмент заокеанского рынка. С каким боем, она отвоевывала там, каждый клочок земли, каждую компанию, каждый завод, наваливалось дикое ощущение, что придется продать часть себя, частичку души. Единственным выходом, было — объединить капитал с кем-то из самых успешных мировых дельцов. Да, эти банковские монстры, с которыми она по глупости связалась еще на заре своей карьеры, и которые с легкостью обанкротили несколько крупных компаний, предложили ей такой вариант. И теперь, вместо радости, она с вечера, мучается нехорошими предчувствиями.
За обедом снова собрались гости, правда, не так много, как вчера, да и прошло все гораздо скромнее. По всему, ежедневные пиры, описанные в известных Тиму книжках, не приняты были в этом доме.
Анита, снова делала вид, что не замечает его, а в тех редких фразах, которыми они перекинулись, была исключительно вежлива, словно с уважаемым, но совершенно не интересным гостем. После обеда, расспросив приставленного к нему лакея, Тим вышел в роскошный сад, который простирался на многие мили. Здесь росли невиданные деревья, удивительные цветы, и прочие заморские растения. Он долго бродил среди ярких клумб, укрытых в густой тени ажурных беседок, фонтанов, пока его не окликнули. Это оказалась одна из тех девиц, что осаждали его вчера. Жгучая брюнетка, довольно симпатичная, в ярко-красном открытом платье, она казалась на фоне местной растительности, еще одним диковинным цветком. Приветливо улыбнувшись, девушка, которую звали, не то, Сусанна, не то, Флорентина, (он не запомнил их в суматохе вчерашнего вечера), произнесла слегка надменно:
— Сеньор решил осмотреть местные достопримечательности? Вы не против, если я составлю вам компанию? Флорентина уехала домой, а одной здесь так скучно.
Тим, с трудом удержав светское выражение лица, (сейчас эта красотка, была совершенно некстати), все же учтиво кивнул, и в ответ спросил:
— А где же юная хозяйка? Почему вы с ней не общаетесь?
Сусанна, криво усмехнулась, и произнесла с сарказмом:
— Ах, с этой юной особой трудно поладить! Мы и пяти минут не проговорили. Отвратительное воспитание! Впрочем, что это я? Как еще могли воспитать ее, эти ужасные дикари. Вот бы посмотреть на нее в так называемых, естественных условиях! — посчитав сказанное верхом остроумия, она расхохоталась, обнажив желтоватые крупные зубы, при виде которых, Тим вспомнил свое детство, и гнедую кобылу по кличке — Уина, на которой старый кучер их школы возил продукты на кухню. Помнится, в классе четвертом, один из парней попытался угостить ее яблоком. Однако старая кляча не оценила угощение, а без долгих раздумий, цапнула несчастного парня за лицо. В итоге, рваная рана, море крови несколько операций, и частичный паралич лицевых нервов. Над беднягой потом долго подшучивали, а зловредную Уину сменил добродушный рыжий мерин.
Тим глядел на эту избалованную сеньориту, и ему почему-то захотелось врезать кучерским кнутом по ее толстой заднице. Трудно было сдержаться, чтобы не нахамить. Таких, пресыщенных повседневной роскошью пустышек, способных только на бессмысленный светский треп, да бесконечные перескакивания с вечеринки на вечеринку, он повидал немало. Однако в чужом доме правила обязывали. Заглянув девице в глаза, Тим произнес ледяным тоном:
— Вы Совершенно не знаете Аниту! Думаю, очень скоро она будет первой на ваших светских раутах, а ее фото, будут красоваться на обложках самых дорогих журналов Европы.
Понимая, что объект не оценил блистательный юмор, Сусанна попыталась дать задний ход:
— Ну что вы! Я не хотела сказать ничего плохого! Вы меня просто не так поняли! Давайте забудем это недоразумение! — состроив невинную рожицу, она приглашающе взмахнула рукой: — Какая великолепная беседка! Может, посидим немного? Солнце сегодня припекает, даже голова закружилась.
«Ну да, заметно! Напекло тебе!» — Раздраженно подумал юноша, а вслух сказал: — Простите, я, пожалуй, пойду к себе, действительно, что-то жарко сегодня.
Вернувшись в отведенную ему комнату, Тим улегся на огромную кровать, и заложив руки за голову, призадумался.
