— Э мио лебратто анаис!
Тим улыбнулся, заметив, как странно его собеседница проговаривает знакомые с детства слова, и ответил:
— Анаис охельо э миа!
— У тебя забавное произношение, — тоже улыбнулась девочка, — Моя бабушка говорила немного иначе.
— Очень может быть, — не смутился Тим, — Мои родители говорили, что подобного рода изменениям подвержен любой язык. Я думаю, это не большая проблема. Если нужно, мы всегда поймем друг друга. Не так ли?
Стемнело. Лера закрыла окно старым одеялом, и включила свет.
Кофе давно был выпит. На дне шелестящего пакета, осталось всего несколько печений, но ни Лера, ни ее гость, не решались съесть последнее, словно опасаясь тем самым разрушить удивительную атмосферу этого вечера.
— Тим…, — девочка слегка запнулась, впервые называя своего заморского гостя по имени, — Расскажи, пожалуйста, как у вас там живут. Мы здесь всякого наслышались, хотелось бы из первых, как говориться, уст.
Юноша немного подумал, облокотился о стол, и глядя куда-то сквозь стены, предложил:
— Наверное, будет лучше, если ты будешь задавать вопросы, а я буду на них отвечать. — И покосившись на Леру, предупредил: — Только не спрашивай о кукурузе и миллионерах, я у вас тут медведей на улицах тоже не встречал.
Разговор этот затянулся далеко за полночь. Лера окончательно освоилась в обществе этого замечательного парня. Ей казалось, что она знает его уже много лет. Никогда и ни с кем, ей не было так легко и свободно. Она все расспрашивала о далекой сказочной Америке. В школе часто говорили, что американцы в массе своей деловые, жадные до денег и совершенно беспринципные люди. Еще им всегда твердили, что свободные рыночные отношения придуманы правящей элитой, которая без зазрения совести обирает свой народ.
К ее удивлению, Тим подтвердил почти все, что касалось финансовой и политической сферы Соединённых Штатов, но когда речь зашла о пресловутой кукурузе, которая, якобы, является там основным продуктом питания, развеселился:
— Ты просто не знаешь, что говорят у нас о России! Наверное, больше половины из того, тебя бы очень удивила! Поверь, у нас каждый второй думает, что у вас здесь, вечная мерзлота, и вы спите в обнимку с медведями.
Они еще долго беседовали пока, наконец, замученный расспросами парень не начал зевать.
Лера спохватилась: «Человек с дороги, устал, а ты тут со своими расспросами».
— Я тебя совсем заболтала! Прости! Сейчас я со стола уберу, и постелю диван.
Тим помог прибрать грязную посуду, залил ее водой, и предложил вымыть все завтра. Лера тоже основательно утомилась, но выпитый кофе, бодрил, так что, сна не было ни в одном глазу.
Она достала свежее белье, новую подушку, застелила диван, (бабушка всегда говорила: «Гостям нужно отдавать самое лучшее»), и объяснив гостю, что на ночь светомаскировку можно снять, накинула пальто.
— Ты куда? — недоуменно глянул на нее парень.
— К соседке. — немного смутилась Лера, — Правда поздновато уже.
И вновь этот парень взглянул ей в глаза, как там, при встрече. Снова ей показалось, что он с трудом сдерживает улыбку. И тогда она рассердилась. Рассердилась на своего гостя, на себя, на тетю Варю: «А вот никуда я не пойду. Еще чего не хватало. В собственной квартире опасаться какого-то мальчишку».
Девочка решительно сняла пальто, и не глядя на своего гостя, принялась стелить бабушкину кровать.
Так сложилось, бабушка почему-то невзлюбила их старинный диван. Как Лера ее не упрашивала, как не уговаривала, та ни в какую не хотела покидать свою сиротскую койку. «Мне здесь привычнее, — говорила она, — Да и стара я спать на таких ложах».
Тим какое-то время наблюдал за девочкой, а затем, присел на край дивана:
— Ольга, я создаю тебе неудобства. Наверное, будет лучше, если я завтра перееду в гостиницу.
Лера обернулась, и насмешливо произнесла:
— По-моему ты говорил, что мне не стоит тебя опасаться? Или я ошиблась?
— Нет, — ответил серьезно Тим, — Ты не ошиблась. Я думаю, тебе стоит мне доверять, иначе…, иначе, мы вряд ли сработаемся.
Девочка растерянно замерла, а затем, поняв смысл сказанного, тихо проговорила:
— Наверное, ты прав. Только не забывай, я совершенно обычная девочка, которой с детства внушали опасаться мальчишек.
— Понимаю, у нас в этом смысле много общего. Мои родители тоже часто твердили, как легко сломать жизнь доверившейся девушке. Но, по-моему, сейчас не тот случай? Не так ли?
Девочка попыталась выдержать взгляд парня, но в итоге первая отвела глаза. Что говорить, такой юноша лишь пожелай, заставит трепетать любое девичье сердце. Но она, ощущала всем своим женским чутьем: «Сейчас я ему совершенно безразлична».
— Даю слово, ни при каких обстоятельствах, не посягать на твою девичью честь. — словно подтверждая это мимолетное ощущение, проговорил парень. — У нас впереди очень много дел, так что, давай сразу расставим все по местам. Если пожелаешь, я расскажу тебе о ней! А сейчас, ложись спать, и не думай ни о чем.
