— Обслуживания данных систем не входит в перечень моих возможностей! Необходима срочная изоляция! Расход батарей объясняется критическими условиями данной местности! Системы жизнеобеспечения работают на пределе возможностей! Существует риск отказа!
— А ты можешь нас изолировать? — Ощущая, как с каждой секундой тело сковывает неведомая сила.
— Да! Я могу создать внутри своего объема необходимую для поддержания жизнедеятельности температуру!
В боку зависшего рядом со скалой шара возникло отверстие, и Тим, долго не думая, схватив в охапку, совсем ослабевшую девочку, прыгнул в темноту.
— А теперь вниз! — Скомандовал он, стуча зубами: — А то сейчас снова налетят!
Пещера оказалась вполне обычной. Не чета той, что была у входа в хранилище. Их сфера скользнула в проделанную в гигантской толще дыру, и через несколько минут вынеслась под каменные своды.
— Фиксирую поля преломления! — забормотал Архон: — Запускаю систему распознавания! Сканирование завершено! Обнаружен консервационный триггер! Требуется подтверждение статуса!
— Что еще за…? — Спросил Тим, ощущая, как его понемногу отпускает.
— Модуль связи запрашивает оператора!
Тим повернулся к сидевшей рядом девочке, не понимая, почему она не вмешивается, и увидел, что та лежит без сознания.
— Оля! — Затряс он ее, — Оля очнись! Что с тобой?
Но девочка не реагировала. Юноша заглянул за прозрачный щиток скафандра. Ему показалось, что она не дышит.
— Оля! — еще сильнее затряс он свою подружку, — Очнись Оленька! Не умирай, пожалуйста! Архон! Да сделай же что-нибудь!
Из специального отсека на подбородке шлема выскочила тонкая трубка, и капнула на губы девочки зеленой жидкостью. Тим вспомнил свое пробуждение там перед шлюзом. «Значит, сейчас очнется. Наверное, это от холода?»
Внутри сферы было явно, намного теплее. Он ощущал, как постепенно ослабевают ледяные оковы, как покалывает кончики пальцев, как расслабляются мышцы.
Лера очнулась от жуткой боли во всем теле. Казалось, будто кто-то большой и сильный мнет ее в огромных руках, ломает, выворачивает наизнанку. Во рту ощущался странный сладковатый привкус. Откуда-то издалека, слышались голоса. Один из них, то наплывал будоражащей волной, то затихал в гулкой пустоте. Кто-то повторял одни и те же слова, смысл которых, будто песок сквозь пальцы, ускользал, терялся в черном океане. Лера силилась вспомнить, кому принадлежит этот голос, но так и не смогла. Еще, ее беспокоили какие-то странные звуки, походившие на мелодию из старинной пьесы. Другой механический голос тупо сверлил рассудок, пытаясь пробить глухую стену. Некто чужой незнакомый, снова и снова звал ее. Внезапно, что-то изменилось. По телу прошла горячая волна, и она ощутила, как кончики пальцев закололи тысячи маленьких иголочек. Поначалу легко, будто щекоча, они пробирались все глубже под кожу, проникали в мышцы, в нервы, в сам мозг. Она закричала, выгнулась, а затем, испытав мгновенное облегчение, очнулась.
В глаза ударил яркий свет, пришлось снова зажмуриться. «Как же больно!» Она ни разу в жизни не испытывала ничего подобного. Захотелось уйти, отключиться, нырнуть в спасительное небытие. Но постепенно боль отступила. По телу разлилось приятное тепло, а затем, в сознание хлынул целый поток различных звуков.
— Оля! Оля! — снова и снова повторял знакомый голос. Она вспомнила, кому он принадлежит. Это был ее новый друг из далекой Америки. Желая привести в чувство, он то и дело встряхивал ее, от чего к горлу подкатывал отвратительный комок, и еще сильнее кружилась голова.
— Перестань, — едва шевеля губами, попросила она, — Хватит. И выключи свой фонарь.
Юноша, увидев, что его подружка пришла в себя, еще сильнее затряс ее. Лера открыла глаза, и громко произнесла:
— Не тряси, прошу! Меня сейчас вырвет!
Наконец, повторявший одно и то же на общем, другой голос в голове, сложился в понятные слова.
— Оператор! Подтвердите статус! Введите ключ! Произвожу синхронизацию с защитным модулем — Страж!
Звучала короткая мелодия, и голос снова повторял: — Оператор! Подтвердите статус! Введите ключ!
Обеспокоенный состоянием девочки, которая больше получаса не приходила в сознание, Тим не заметил знакомого экрана появившегося на поверхности сферы. Он держал свою спутницу на руках, не понимая, что с той происходит. Лицо ее и без того, совсем бледное, теперь казалось почти прозрачным. Было по-настоящему страшно. Потерять эту милую девчонку… Нет, это невозможно. Неужели Создатель допустит такое? Внезапно по лицу девочки прошла судорога, она начала выгибаться, так словно ее мучила невероятная боль. Тим едва мог удержать бьющееся в конвульсии тело. И тогда он взмолился: — Господи! Не дай ей умереть! Ведь она совсем еще ребенок! Это я во всем виноват! Потащил ее на этот трижды проклятый континент! Если она умрет, мне незачем жить!
Тим еще говорил, когда девочка, громко вскрикнув, очнулась. Бережно усадив ее в кресло, он попытался расспросить, как она себя чувствует, но Лера, зажмурившись, лишь помотала головой.
«Ладно, — подумал он, уже более спокойно — Пусть выяснит, чего от нас хотят».
