Император находился на третьем подземном уровне большого командного центра. Сюда стекалась вся информация о происходящем на тысячи километров вокруг. Гудели трансформаторы, попискивала рация, шумели вентиляторы в системе охлаждения, сквозь толстые железобетонные стены слышался отдаленный вой. Едва поступила информация о появлении стража, как весь личный состав базы был поднят по тревоге. На больших экранах царила суета. Лишь два из десяти были темными. На них транслировалась картинка с континента, но сейчас там была ночь, и экраны показывали лишь едва видимые звезды, да серую простирающуюся в бесконечность пустыню. На одном из мониторов похожих на древние телевизоры его прошлого, виднелся стоявший в центре базы ангар. Возле него ощетинившись стволами крупнокалиберных пулеметов, застыли две уродливые машины. Любая из них могла противостоять целой дивизии, и поразить их можно было разве только прямым попаданием тяжелой бомбы. В ангаре находился его главный и, пожалуй, самый секретный на планете аргумент.
Сидевший рядом юный референт, вырвал погрузившегося в размышления императора:
— Ваше величество! Объект вышел на дистанцию поражения!
— Темные экраны вдруг осветились. Несовершенное оборудование засбоило, изображение пошло мелкой рябью, что-то затрещало, но находившиеся в соседнем помещении техники быстро справились с проблемой. Через минуту картинка снова выровнялась, и они увидели, как бескрайнюю снежную равнину озаряют тысячи вспышек. Расположенные высоко специальные камеры, выхватили из темноты непонятный шарообразный объект, который метался в поднятом разрывами белом тумане.
— Вот он! — Воскликнул референт, — они его зажали!
Но в следующую секунду, серебристый шар подпрыгнул, метнулся в сторону, и набирая скорость, скрылся в звездной пустоте. «Так и есть, этот проклятый робот летает, будто его лучший истребитель». — Император сжал кулаки, — Ну что ж, посмотрим, как далеко ты улетишь?
Из попавшего к нему в руки журнала он знал, что цель наследников — гигантская пещера, в которой, по словам Владимира, спрятан спасбот. Великолепная машина, как и все созданное предками, она была предназначена для экстренных ситуаций и соответствовала высшему классу надежности. Этот аппарат легко мог опуститься на любую глубину, и так же легко выходил в открытый космос. Наследники обязательно постараются пробраться к пещере. Да только и он не лыком шит. Все подходы к ней заблокированы. Его лучшие ученые трудились над созданием последнего рубежа обороны. Каждая из мин представляла собой самую настоящую ядреную бомбу. Как жаль, он не смог добиться от своих умников большего. Все что у него было, это древний реактор, снятый с одного из плавучих городов, на которых когда-то путешествовали их предки. Методом проб и страшных ошибок, его головастики извлекли три активных элемента и на их основе создали самое мощное оружие на планете. Но так, как обогащение урана и прочих тяжелых элементов для этого времени было задачей невыполнимой, а подобных реакторов найти больше не удалось, игрушек получилось всего пять. Шестой пришлось пожертвовать ради научных изысканий. Испытания проходили в режиме строжайшей секретности. Император наблюдал за всем из подземного бункера, через специальную оптическую систему. Взрыв его впечатлил. Или дистанция оказалась не достаточной, или бомба слишком мощной, однако их едва не завалило рухнувшими бетонными перекрытиями. Поднявшийся в небо гигантский гриб очень походил на виденные когда-то картинки. Затем, пришло время решать. Материала для изготовления новых «погремушек» его умники создать так и не смогли, а это значит, что в ближайшие десятилетия пополнить боекомплект не удастся. И тогда он решил поставить все на «темную лошадку». Это страшное «добро» было перевезено на ледовый континент. Четыре самых мощных фугаса, заложили у входа в пещеры, а из пятого было сделано около десятка грязных мин, которые он приказал разместить дальше на подступах к горам. Увы, тогда он не предполагал, что Фридрих, его старый приятель и вечный партнер по играм, пронюхает о наследнице. Однако по приказу императора мины были сделаны не извлекаемыми, так что, когда лязгающая гусеницами армада двинулась на Москву, такой достойный аргумент оказался недоступен. Снова он перехитрил сам себя.
