— Что ж, мисс Делакур, вы можете гордиться собой — зрелище вполне достойное вейлы… — Флёр почувствовала, как всё сдерживаемое доселе бешенство, смешавшись с болью и отчаяньем, поднялось внутри и заиграло ярким фиолетовым огнём, как в груди закипело непонятное чувство, впервые испытанное во время древнего Обряда. Девушка повела плечом — тёмно-синяя мантия скользнула на кровать. Медленно-медленно, словно секунды стали в десять раз длиннее, она вытянула стройную ногу, освободив её из плена простыней, и опустила на пол. Оперлась точёными руками о край кровати, плавно изогнулась и в том же замедленном темпе выпрямилась во весь рост, поставила на пол вторую ногу и, подняв руки, поправила волосы, встряхнув их. В ярком свете факелов её молочно-белое тело испускало какое-то фосфорицирующее сияние, волосы переливались чистейшим серебром, следуя живыми ручейками за всеми изгибами и обволакивая округлости, алые губы приоткрылись, еле слышно напевая странный мотив, тонкие чёрные брови изогнулись и сошлись на переносице, глаза стали огромными, ярко-сиреневыми, внешние уголки приподнялись к вискам, зрачки расширились — в них сияло нечто непередаваемое: обещающе-зовущее, властно-манящее, грозное, прекрасное, жуткое. Флёр двинулась прямо на Малфоя, будто скользя над полом и пританцовывая. Мускулы переливались под бархатной кожей, грациозные движения, по-кошачьи вкрадчивые, казалось, рождали странную музыку. Округлая грудь с торчащими в разные стороны острыми тёмными сосками слегка подрагивала, живот в такт шагам совершал лёгкие кругообразные движения, бёдра покачивались в медленном ритме, гипнотизируя взгляд. Этому же размеренному, плавному, неудержимому ритму подчинялась каждая клеточка, каждый изгиб великолепного тела, певшего древнюю песнь… Песнь Песней…
Малфой ощутил сильнейшее желание, мгновенно скрутившее его чресла с нечеловеческой силой. Девушка приближалась, надвигаясь, как неотвратимое стихийное бедствие, как цунами, вздымающееся над головой — упоительно-прекрасная, готовая оглушить, поглотить, лишить рассудка. Венера Карающая.
И Люций Малфой, гордившийся своим бесстрашием, впервые за довольно долгую жизнь испытал настоящий животный ужас, когда не осталось ни мыслей, ни чувств, кроме одного самого древнего, самого сильного, доведённого до абсурда. Он вжался в стену, весь покрытый липким холодным потом, еле стоящий на ослабевших ногах. В ушах били барабаны, отбивая тот ритм, в котором двигалась она, и пульсировало его тело. Напряжение, достигшее крещендо, грозило разорвать плоть в клочья. Малфой корчился от боли и от сладкой истомы одновременно, а сиреневые глаза всё приближались, и смотрели они грозно и строго, и снисхождения не было в них. Люций пытался поднять палочку и не мог пошевелить рукой. Разум метался, силясь осознать, силясь найти выход, — Венера Карающая подошла уже близко, подняла руку и медленно потянулась к нему, собираясь коснуться груди над сердцем, песня на непонятном языке стала громче. И в это время Флёр поравнялась с бесчувственным Чарли, её глаза помимо воли метнулись к нему, всего на мгновение — но этого оказалось достаточно: Малфой напрягся и каким-то нечеловеческим усилием смог поднять палочку:
—
Сознание вернулось мгновенно, будто в тёмной комнате включили яркий свет. Болела грудь там, куда ударило заклинание, и затылок — видимо, от соприкосновения с полом. Воспоминания тоже пришли сразу. Девушка резко вскочила на ноги, едва не упав вновь от сильного головокружения:
— Чарли! — но в комнате она была одна. В своей комнате. И дверь — она проверила — заперта. Естественно, снаружи. Палочка, конечно, отсутствовала, но это уже не имело значения. Внутренние часы подсказывали — без сознания она провела совсем немного времени, но мало ли что могло случиться даже за крошечный миг… Флёр сжала кулачки и невидящим взором уставилась в большое зеркало, возвышавшееся над туалетным столиком…
"До полуночи осталось около получаса… Как медленно тянется время! …Что там сейчас — в Северной башне?.. — сердце болезненно сжалось. — Что Малфой сделает с ним?!"
"Спохватилась! — откликнулось зеркальное отражение. — Надо было раньше думать! Не стоило вообще ничего затевать этой ночью…"
"Стоило! — Флёр вздёрнула подбородок. — Оно того стоило!"
"Ну-ну, — усмехнулось зеркало. — Будешь утешаться этим, в очередной раз вытаскивая его с того света после" занятий "с Малфоем".
"Нет!!! — девушка содрогнулась. — Он сейчас нужен Люцию больше меня. К тому же, нужен здоровый и полный сил — они собираются выжать из него максимум… Значит, шанс у нас ещё есть!"
"Довольно слабенький шанс", — ядовито ответило не купившееся на бодрый тон отражение.
