– Просто не хотел, что я, костей не видел? – обиделся Войтек. – Ну, идёшь?
– Конечно! Только никого больше не зовите.
– Мы и не собирались. Слушай, переходи двор вдоль ограды, пролезай под старой лестницей и жди нас на той стороне.
Ланек кивнул, поднялся и неторопливо побрёл к башне.
За выщербленным кирпичным углом прятался короткий тупик, перегороженный обломками старой каменной лестницы. Когда-то она вела на второй этаж башни. У основания виднелся большой пролом. Чтобы проскользнуть в него, пришлось присесть и согнуться, рискуя ободрать колени об острые углы расколотых блоков.
По ту сторону прятался маленький дворик, захламлённый, заросший бурьяном. Под наружной стеной за сухими пучками полыни белели резные плиты с барельефами, те самые «каменные картины». Некоторые были ещё целы, на них велты боролись с дивами, маги творили заклятья, трёхголовый богатырь бился со змеем.
Сзади послышался шорох каменных осколков. Соседи подоспели.
– Воспитатели не заметили? – осведомился Войтек.
– Нет… Слушай, а там дальше что? – Ланек указал на забор слева. За ним виднелась ещё одна черепичная крыша.
– Кутузка для взрослых из разных гильдий – для всех, кроме магов.
– И за что их сюда упекли?
– Запретные искусства, – зловещим тоном протянул Войтек. – Хочешь посмотреть? За углом можно наверх залезть.
– Ты что, а если поймают?! – Слепой загородил им путь.
– Кто нас увидит? Там даже окон у башни нет, – отодвинул друга Войтек. – Пошли, Пакля, никто нас не увидит! А ты, раз так боишься, стой здесь. Если что, стучи палкой.
За поворотом забор тюрьмы треснул, несколько каменных блоков выпали. По ним, как по лестнице, приятели и забрались наверх.
Двор на той стороне был врублен в тело утёса ещё глубже, наверное на целый рост, и похож на широкий квадратный колодец. На голом камне сидели и стояли мужчины в бурых дерюжных робах, таких же, как на мальчишках, только размером побольше. Кто они были? Одинаковая одежда не позволяла отличить гильдейца от рыбака или селянина. Рядом с черноволосыми среднеземцами расхаживали светлые северяне, русые заозёрцы и одинокий смуглый южанин.
Несколько узников сидели прямо под трещиной. Один, с густой проседью в волосах, возился с чем-то, прикрываясь от надзирателя, который дремал на каменном балконе тюрьмы. Ланеку стало интересно, что мастерит этот человек. Он заполз повыше – и вдруг уронил камешек седовласому на руку.
Мужчина вскинул голову, заметил наблюдателей, печально улыбнулся, встал.
– А, детишки… Ловите! Может, вы сумеете улететь из этой клетки…
И он подбросил в воздух что-то округлое. На уровне ограды серый ком вскинул растрёпанные крылья, взмахнул ими, миновал забор, едва не задев головы воспитанников, завис перед башней, взбивая воздух пёстрыми перьями, и вдруг заскользил влево, ударился о стену, упал в бурьян.
Приятели скатились на землю. Ланек бережно освободил от сухой травы причудливое устройство из ниточек, щепок и соломинок.
– Это не магия, это хуже… механика! – прошептал Войтек. – Если нас с ней застукают… поселимся в карцере навечно. Летать даже Равновесию запрещено! Знаешь, кто это был? Механик Ванда, его Орлом Гунта прозвали – за то, что летал! И сюда за это же упрятали.
– Если бы я только умел… – произнёс Ланек задумчиво.
– Вот потому у них там, во дворе, даже травы нет. Мало ли что они из неё сплетут.
– Зато у нас этого добра полно. Ещё лён, палки…
– А где ты мастера найдёшь, чтобы крылья построил? – усмехнулся Войтек.
– Может, и искать не надо… – пробормотал Ланек, разглядывая надломленный каркас. – Сперва нужно эту птичку починить, тогда я пойму…
– А ты можешь? – Войтек удивлённо заглянул в лицо новому приятелю.
– Не знаю, попробую. Подумать надо. Ладно, пошли, Волян заждался. А птичку спрячем.
Укрытие нашлось под выпавшим блоком, игрушка как раз туда вместилась. Наскоро забросав дыру сухой травой, мальчики вернулись к лестнице.
– Эй, привет! Что вы там ищете?
Ланек обернулся на голос, чистый, как горный ручей. За низким резным заборчиком стояла девочка в длинном платье из привычной бурой дерюги. Она встряхнула головой, рассыпав по плечам медные пряди волос, и улыбнулась.
Мальчишки застыли, уставились на неё, не зная, что ответить. Она была единственной, кто не хмурился в этой выстуженной ветром каменной коробке.
– Я её знаю, – прошептал Войтек. – Это Аника.
Он поднял руку, помахал в ответ.
– А вон Марика.
Из-за угла появилась вторая девчонка. Отбросила пальцами со лба короткую пепельную чёлку. Увидев глазеющих на неё мальчишек, недовольно сжала пухлые губы.
Ланек попытался улыбнуться и тоже поднял в приветствии ладонь. Марика в ответ презрительно сморщила вздёрнутый нос и поволокла подругу за угол башни.
– Здесь есть девчонки? – удивился Ланек. Он заметил, что всё ещё машет им вслед, и поспешно опустил руку.
– Да, только в другом крыле. Обычно они из своего двора не выходят. И нам туда заходить нельзя.
Из-за кучи мусора донёсся стук палки, и приятели, не сговариваясь, бросились на звук.
У дыры под лестницей, криво ухмыляясь, стояли Бурган и его подпевала.
