– Ты что, нельзя ночью выходить! Говорили же, снаружи водяная девчонка ходит.
– Слушай, хватит сказки рассказывать! Её хоть кто-нибудь видел? Это ж болтовня, страшилка для мелкоты, зачем вы все ею прикрываетесь? Скажи уж лучше честно, что сбежать кишка тонка… Мыши вы трусливые…
– Ничего не трусливые! – Волян засопел обиженно. – До тебя тоже были такие, лезли на рожон, ходили во двор по ночам, и все пропали: и Белек из десятой комнаты, и Миха-Жук, который с нами до тебя жил.
– Ага, да их просто воспитатели поймали и отправили в кутузку понадёжнее. Прятаться надо лучше!
– Слушай, Пакля, правда, не надо, не пробуй! Войтека забрали, ты у меня последний друг остался. Не хочу, чтобы ты пропал.
– Спи давай… друг, тоже мне… Вот ты скоро к монахам отправишься, а мне, что ли, здесь оставаться? Лучше бы помог, подсказал чего.
Но сосед промолчал. Ланек отвернулся к стене, укутался, пытаясь согреться. «Не хочешь помогать – не надо. Без тебя разберусь. Вот дождусь, когда ты захрапишь…»
Волян долго ворочался на жёстком тюфяке, потом засвистел носом. Ночной ветер шумел за окном, облака закрыли тонкий лунный серп, и в комнате стало совсем темно. Только в толще стен иногда вспыхивали ненасытные голубые искры.
«Пора! Хорошо, раздеваться не стал, теперь нужно только плащ накинуть да поглубже натянуть капюшон. А башмаки пусть под кроватью ждут, так шаги тише. И вообще нечего меня пугать, я ночью через болото прошёл! Что мне ваши колдуны!»
Если дверь открывать медленно, она не скрипит – это он заранее разведал днём. В коридоре темно, как и по всему приюту.
Лестница справа. Там же и закуток для дежурного воспитателя.
«Есть там кто-нибудь? Ни свечи не видно, ни фонаря. Может, спит?»
Ланек выглянул наружу сквозь синее стекло. Вытоптанный каменистый двор пуст. Бóльшую часть скрыли густые тени, только в башне воспитателей горит свет. Яркий квадрат от окна лёг как раз посреди двора, но от этого окрестный мрак кажется ещё беспросветнее. Чудилось, что тихий звук шагов разносится по всему корпусу. На счастье, закуток дежурного в самом деле пустовал. Нарушитель направился дальше, спустился по лестнице, приоткрыл тяжёлую дверь и выскользнул во двор.
Ветер дул с гор, шелестя сухой травой, на скале за стеной перекрикивались птицы, скрипело неугомонное Колесо. В таком хоре шлёпанье босых ног казалось почти неразличимым, и Ланек прибавил ходу. Он быстро миновал башню и склады, подбираясь к подъёмникам, остановился и выглянул из-за угла.
Этот кусок двора был хорошо освещён. Под большим шаром-фонарём у входа в пещеру копошились речные цверги, закатывая внутрь тележки с тюками. «Здесь не пройти! Если только спрятаться в кипах льна или коробах. А вдруг их досматривают внизу? Да и маловаты они для меня.
Куда теперь? Лезть в темноте на скалы? Там даже днём свернуть шею – раз плюнуть. Можно ещё проверить, что между девчачьими спальнями и тюрьмой для взрослых. Точно, нужно обойти башню и госпиталь. Заодно и игрушку проверю».
Ланек перебежал узкий нижний дворик, прижался к фундаменту и начал продвигаться в сторону кирпичной постройки. Ярко-жёлтое окно оказалось как раз над головой. «А если заметят? Проклятые колдуны даже в темноте видят! Куда, интересно, все охранники подевались?»
Вдруг простая догадка как будто ударила его, и спина враз покрылась холодным потом. «Ну я и дурак! Зачем им самим караулить? Никто ничего не охраняет, потому что кругом тут заклятья и ловушки! Как я до сих пор не попался? Добраться бы теперь назад, до спальни!»
Ланек попятился, испуганно озираясь. Теперь в каждом углу ему чудились уродливые бесформенные образы, призраки-сторожа или зачарованная нежить. Но это были лишь отсветы лунного света и тени камней. Он чуть успокоился и смелее двинулся вперёд. Вот наконец пройдено полпути до безопасной комнаты. Главное, бдительности не терять.
А это кто? Справа в тени башни что-то шевелилось. Сквозь шум травы пробился странный булькающий звук, блеснул гладкий бок. Остатки решимости куда-то испарились. Сердце бухало в груди, словно молот, мешая дышать.
Блестящие подушки всё вспухали, поднимались над землёй. И страх победил. Ланек пустился наутёк прямо через светлое пятно в центре двора, уже не думая, заметят ли его из башни. Только добежав до корпуса и схватив ручку двери, он решил оглянуться. Рядом всё спокойно. Никакого движения – ни шагов, ни бульканья, только ветер свистит в трубе водостока.
Едва приоткрыв створку, он протиснулся внутрь и очутился в полной темноте. На ощупь нашёл перила лестницы, начал подниматься, миновал нишу дежурного и заглянул в коридор. Пусто. Закрытые двери, на полу цветные пятна от луны за окном. Но снизу донеслось бульканье и журчание. Этот мирный звук вызвал у него прилив холодного ужаса. Из темноты кто-то смотрел на дерзкого мальчишку, который посмел разгуливать по ночам.
