Жеген поднял хай, взял с собой некоторых пострадавших завсегдатаев, и они отправились к Командиру Ранигу. На утренних сборах всех опознали. Пострадавшие стали грозиться пойти сначала к судье, а если не поможет, дойти до Советников. То, что трактирщик связан с управляющим замка, привело к тому, что послать его, как обычно делали со всеми недовольными городской стражей, было нельзя. Ущерб дебоширы причинили немалый, и в случае разбирательств, всем грозила каторга.
Алан, мучаясь от желания покурить, успокаивал себя, что унывать рано, не впервой он в такой заднице. Причем, не по собственной вине. А так, он ещё легко отделался. Ну да, место службы у него самое паршивое, и в кармане ни монеты, но мог бы и в темнице сидеть. Фактически, Командир спас их. Вместо того чтобы отправить в темницу, он умудрился замять скандал, обещав оплатить ущерб. Опасаясь за свою репутацию, он выгородил и нерадивых стражников. Конечно, Раниг платил не из своего кармана, для того, чтобы успокоить недовольных, незадачливым дебоширам пришлось отдать все свое имущество. А это все сбережения, заработанные честным и не очень трудом, и даже лошади.
Командир мог бы их выгнать, но отделались они только выговором, и сменой места службы. И вот он теперь вместе с ещё одним героем трактира, Карлом, сторожили ворота. Радовало одно, Лютому, этому варвару, повезло меньше, они с Велером и вовсе мокли под дождем, неся караул на стене. А на него хоть дождь не капает, если бы ещё этот бродяга заткнулся.
Алан, морщась от негодования, наблюдал за тем, как бесновался сумасшедший бродяга. Как ему рассказали, тот уже два месяца обосновался под городскими воротами. В город пришел он, когда проходила ярмарка, но около месяца назад его вышвырнули стражники. Обычно по распоряжению Герцогини, бродяг не трогали, та организовала для них приют, где можно было переночевать и поесть. Но этот надоедал горожанам, он не просто попрошайничал, он выкрикивал всякую ахинею. В темницу забирать этого грязного сумасшедшего причины не было, больше хлопот будет, вот и решили просто выгнать.
И если обычно, когда бродягу прогоняли, тот уходил искать другое место кормежки, этот будто прилип к этому месту. В город он не рвался, а только сидел у ворот, донимая караульных своими воплями. И самое досадное, с голоду он тоже умереть не мог, некоторые сердобольные горожане стали его подкармливать. Алан не понимал, зачем с ним так носятся, если проще убить.
— Люди…! У-у-у… Тьма! У-у-у! Никто! Никто! Никто! Мессия! Мессия не спасет! Мироздание не спасет! Услышьте, услышьте, услышьте!!! Не будет Мессии! Все изменилось! Послушайте, пять лет назад что-то произошло, и теперь нас никто не спасет! Никто! Никто! Я вижу Бездну! Никто! Умоляю! Никто! Никто! — причитал по уши измазанный в грязи бродяга, катаясь в грязи, как безумный. Никто из стражников уже не смеялся, всем уже надоело слушать это. Алан понимал их, он тут с утра и тот уже его достал.
— Дай самокрутку, — окрикнул Алан стоящего под воротами стражника, и при этом жалостливо сморщился.
— Че, достал уже этот? — спросил молодой стражник Том, кивая на бродягу, и протянул ему самокрутку.
Алан с трудом поджег её, ветер мешал нормально зажечь огниво. С наслаждением затянувшись, он присел прямо на мокрую брусчатку, опершись спиной о стену.
— Ага, мало того, торчу тут, ещё и придурка этого терпеть, — прохрипел он, и сплюнул. В другом случае, он бы уже пошел и прикончил этого сумасшедшего, но после скандала с трактиром, высовывать он не решался.
— Какого хера вы его уже два месяца прогнать не можете, задолбали вопли! — вклинился сидящий у другой стороны ворот Карл, и убрал мокрые доходящие до плеч волосы, которые то и дело спадали на лицо. Алан только удивлялся его странной и очень неудобной привычке носить волосы распущенными.
— Думаешь, не пробовали, — отмахнулся Дей.
— Мы его уже и били, и разговаривать пытались, Пит его уводил подальше, перед этим отметелив. Бесполезно! — искренне возмущался Том.
Карл недовольно глянул на бродягу, и брезгливо поморщился.
— Вы просто правильно разговаривать не умеете! — с вызовом заявил он.
— Сам попробуй, его только убить можно! Но лично я не убийца! — выпалил Дей.
— Не умеете вы ни хера! — Карл высокомерно улыбнулся, и вздернул свой гладко выбритый подбородок.
— Умник? Попробуй, он все равно вернется! — не унимался Дей.
— Спорим на три серебряника, что если я поговорю с ним, он не вернется! — Карл хитро улыбнулся.
— Спорим, вернется! Чем платить будешь, ты же голодранец сейчас! — ехидно процедил Дей.
— Я платить не буду. Спорим! Если его завтра не будет, ты мне должен. Алан, Том, вы свидетели! — с этими словами Карл встал, и протянул руку Дею. Пожав тому руку, он накинул капюшон, и прихрамывающей походкой направился к бродяге.
Алан достаточно знал Карла, чтобы догадаться про его дальнейшие действия. Тот его просто отведет в лес, и прикончит. А потом получит три серебряника от деревенщины Дея. Жаль, он сам не догадался это провернуть, ему бы лишняя монета также не помешала, мысленно сокрушался Алан, наблюдая за действиями Карла.
