— Да, Ваша Светлость, спас. Я сопровождаю Эрику, так как являюсь её телохранителем! Это мой долг, — отговаривался Виктор.
— И вы хотите сказать, что ничего не знаете! Не надо врать! Я, между прочим, спрашиваю не просто так, я помочь ей хочу! Вы разве не в курсе, бедняжка чуть не убила себя. Император поручил мне заботиться о ней, но у меня ничего не получается! Я обещала сделать из неё леди, но принцесса даже платье надевать не хочет, — сокрушалась Беатрис, на её глазах выступили слёзы.
— Да не собиралась она убивать себя. Она скорее половину Империи перебьёт, чем лишит себя жизни. Плохо вы знаете Эрику! — выпалил талерманец.
— Что вы такое говорите?! — утирая слёзы, возмутилась Герцогиня.
— Правду! Чтоб меня Проклятый сжёг, сейчас я правду говорю. Оставьте вы её в покое, станет она леди, подождите только! У девочки потрясения были такие, какие вам не снились.
— Расскажите же, в чем дело? — потребовала она.
— Я обещал ей молчать. Я и так уже лишнее взболтнул, чтоб меня… — совершенно искренне укорял себя Виктор, хотя и понимал, раз он взболтнул, придется что-то объяснять.
— Клянусь Мирозданием, она не узнает. Просто я хочу понять! Я обещала Императору заботиться об Эрике, а она смотрит на меня как на врага! Умоляю! — Беатрис схватила Виктора за руку и жалобно на него посмотрела. Талерманец хотел было закурить, но вспомнив, что она не любит дым от дурмана, не стал этого делать.
— Сначала собственный братец чуть не убил её, а ей не поверил даже родной отец. Из-за чего Эрика сбежала из Эрхабена и попала к разбойникам, которые…, - Виктор запнулся, — которые пытались её обесчестить. Ей повезло, что появился я.
— О Мироздание! Бедняжка! Столько пережить…, - на глазах у Беатрис на глазах вновь показались слёзы.
— Ваша Светлость, не стоит лить слезы. Эрика не собиралась умирать, эта её попытка самоубийства просто шантаж, организованный с целью убедить Императора отправить наследницу к вам! Ну не хотела она жить в одном дворце с человеком, пытавшимся её убить! Поэтому мой вам совет, оставьте её в покое хотя бы ненадолго, скоро всё изменится! — убедительно говорил Виктор, держа руку Герцогини.
— То, что вы рассказали, это ужасно! Как мог Фердинанд не поверить? Она же его дочь! — сокрушалась Беатрис.
— Не знаю, — отмахнулся Виктор.
— Вы поможете мне? Мы должны сделать жизнь Эрики такой, чтобы девочка смогла забыть про все эти ужасы! — полным надежды взглядом смотрела Беатрис в глаза Виктору.
— Конечно, помогу, — нежным голосом ответил Виктор, думая отнюдь не про принцессу.
Виктор был убежден, что Эрику сейчас нужно поменьше беспокоить. А вот знатные женщины всегда были слабостью талерманца. Беатрис сразу приглянулась Виктору. Ей хоть и было уже тридцать три года, но выглядела она намного моложе. Да и внешность у неё была весьма соблазнительная. Не такая вызывающая, как у Миранды, скорее наоборот, это была какая-то особенная невинная красота. Благородные черты лица, изящная фигура, и такие большие голубые глаза, которые вкупе со светлыми вьющимися волосами делали её похожей на богиню. Именно так в Аркадии изображали Великую Мать. И эта наивная доброта, в отношении той же принцессы, которая уже злостью исходит, а Беатрис все не желает верить, что наследница в её заботе не нуждается.
Поначалу конечно, он отгонял все мысли о ней, все-таки Герцогиня жена родного брата самого Императора. Одно дело Миранда, пусть Королева, но шлюшка ещё та, с ней можно было просто покувыркаться в постели, не думая о последствиях. А Беатрис не похожа на легкомысленную женщину. Она последовательница Ордена Света, и на него смотрит как на демона. Но постепенно Виктор мнение свое изменил. Наслушавшись досужих россказней, характеризующих мужа этой женщины, как человека недостойного, он пришел выводу, что шанс есть. Та все равно несчастлива с этим Генри, о котором он был уже наслышан как о весьма бесчестном человеке. Оказалось он ещё и ужасный муж.
Разговор о наследнице быстро перетек в непринужденную беседу. Беатрис неожиданно разоткровенничалась о собственной, как оказалось, довольно несладкой жизни. Оказалось, её в шестнадцать лет отдали замуж за Генри, который ей поначалу даже понравился. Романтичная девушка представляла своё будущее замужество в розовом свете. И если поначалу было ещё терпимо, Генри увлекся молодой женой, которую выбрал сам, и пытался стать образцовым мужем. Но после того как его брат, Фердинанд, исполняя требование Ордена Мироздания, неожиданно женился на Адриане Сиол, Генри будто с цепи сорвался. Он стал много пить, гулять направо и налево, и всё чаще срывался на жене.
