— Ты тоже лжешь! Приходится, если ты убийца. Приходиться, если не желаешь трепать о личном. Кому, как не тебе это понимать! Я знаю одно, для меня он опасности не представляет. В этом, я никогда не ошибаюсь, — уверенно заявила Эрика, и улыбнулась. Она действительно никогда не ошибалась, предчувствуя опасность конкретного человека. Это было необъяснимо, тем более магическим даром она не обладает, но пока её чутье не подводило.
— Решать тебе, мое дело предупредить, — отмахнулся Виктор.
— Слушай, может ты в зеркало посмотрелся, и тебе противно стало? Хотя нет, по-моему, проблема в другом. Он единственный, кто во всей этой гребаной Империи действительно думает, что из меня может хоть что-то получиться. Вот ты и бесишься. Я уже поняла, ты делал все, чтобы у меня ничего не получилось! Сукин ты сын, думал, сможешь сломать меня? Да? — вопрошала принцесса. То, что сделал Виктор, на самом деле было ей глубоко неприятно.
— Я не хотел, чтобы ты однажды убила себя. А этот ненормальный просто не понимает, что делает! Он равняет тебя по себе… — талерманец вдруг осекся, похоже, решив, что сболтнул не то, что надо.
— Вот именно, хоть кто-то равняет меня по себе, а не видит бесполезное ничтожество. Пусть это будет одержимый кровью убийца, что же, и на том спасибо, — обиженно заявила принцесса.
— Я не говорил, что ты ничтожество! — вознегодовал талерманец.
— Говори не говори, мне плевать! Учти, меня остановит только смерть! Хочешь меня остановить, убей! Можешь это сделать прямо сейчас! — с вызовом заявила Эрика, и, увидев, как Виктор замолчал, продолжила, — А не можешь убить, закрой рот, и не лезь, куда не просят. И вообще, дай мне самокрутку. Это приказ!
— Ладно, хер с тобой. Я не должен лезть. Мое дело убивать тех, кто покушается на твою жизнь, да и то, когда я присутствую рядом. Кури свой дурман. Возьми хоть весь! Когда Беатрис донесет всё Императору, это будет твоими проблемами, — с этими словами Виктор сунул ей курительные принадлежности.
— Ты не посмеешь рассказать ей! Если ты расскажешь, я вышвырну тебя. Пойдешь опять за головами охотиться! — выпалила Эрика.
— А ты не боишься, что я могу убить тебя так, что никто даже не догадается, что это было убийство! — хитро улыбаясь, спросил талерманец.
— Нет. Ты меня не убьёшь, — уверенно заявила она.
— Это почему же?
— Если бы хотел, давно уже прикончил бы, это раз. Ты сам учил меня, что настоящий профессиональный убийца не предупреждает своих жертв об их кончине, и тем более не угрожает. А ты же профессиональный убийца. Это два. А ещё тебе не выгодна моя смерть, это мы оба прекрасно знаем. Это три. К тому же, от тебя не исходит опасность! Хватит аргументов или ещё перечислить? — так же хитро улыбнулась Эрика и с наслаждением затянулась дурманом.
— Достаточно. Я был бы восхищен твоим умом и сообразительностью, если бы не твое безумие.
— Виктор, моё безумие однажды спасло тебе жизнь, не забывай.
— Я и не забываю. Между прочим, это главная причина, по которой я никогда не убью тебя. И её ты не назвала, — заметил талерманец.
— Я не могу знать, насколько человек может быть благодарным, но я могу предположить, что ему выгодно, — парировала наследница.
— Что ж, с одной стороны это правильно, никому не доверять.
— А тебе можно доверять? — вдруг спросила Эрика.
— Решать тебе, — парировал Виктор.
— Я знаю, ты не станешь идти против меня, ты же не хочешь лишаться такой чести, как быть телохранителем наследницы, — вернулась к прежнему разговору принцесса.
— А тебе не выгодно меня выгонять, ты ведь всё ещё хочешь постичь науку Ордена Талерман.
— Если отец заберет меня в Эрхабен, там точно не получится ничего постичь, тогда зачем ты мне будешь нужен?
— Вот поэтому я и прошу тебя быть осторожнее. С твоим поведением, рано или поздно все твои шалости дойдут до ведома Императора. И я тут буду не причем. Я представляю, как он обрадуется, когда узнает, что его дочь вместо того, чтобы учиться быть настоящей леди, женой будущего Императора, ведет себя как неотесанный мужлан. То бишь, курит, выражается, учится убивать у законченных головорезов, с которыми потом выпивает. И это в столь юном возрасте! А ещё она оскверняет святыни, и отреклась от Мироздания! Твой папаша святоша, между прочим, решит, в тебя вселился демон! Твою мать, тебя насильно запрут в Храме! — предупреждал её талерманец. Эрика слушала и понимала, Виктор прав. Она играет с огнем, и очень сильно рискует.
— Твою мать, нужно что-то придумать! Придумай что-то! Нужно заставить Беатрис стать на мою сторону. Может, ты мне поможешь в этом? В конце концов, это в наших общих интересах. Ну что там можно придумать? Запугать, например!
Виктор задумался и вдруг хитро улыбнулся.
— Кажется, я знаю, как сделать так, чтобы Беатрис оставила тебя в покое.
— Что ты предлагаешь? Запугать?
— Почти, но не совсем. У меня другая идея. Только ответь мне на один вопрос, ты готова рисковать?
— Я уже рискую. Объясняй, что ты имеешь в виду? — спросила Эрика, пристально глядя на Виктора.
