— Твою мать! Быстро подняться после падения, это же элементарное! Тебя бы уже успели три раза прикончить!! — раздраженно возмущался талерманец.
— Я не могу больше! Меня уже ноги не держат! Как я должна это делать? Ты слишком много от меня требуешь, — оправдывалась Эрика.
— Значит, ты проиграла. Воин, который после обычного падения ползает в ногах у врага, это мертвый воин! — издевательски произнес он.
— В Бездну ты провались! Мы всего неделю занимаемся. А ты хочешь, чтоб я проявляла мастерство! — искренне негодовала Эрика, вытирая рукой кровь с лица.
— Подняться, это не мастерство. А если ты и на это неспособна, то ни о каком мастерстве речи быть не может. Не трать время. Я говорил тебе, толку не будет! — бросил Виктор.
— Чего ты добиваешься? Чтоб я взяла свои слова обратно? Или потребовала послаблений? — вопрошала принцесса.
— А ты уже требуешь их! У врага тоже будешь просить пощады? — издевательски заметил талерманец.
— Не дождешься! — с вызовом заявила принцесса, и с трудом поднялась.
— Тогда хватит соплей! Секиру пока отложим. Сейчас поработаем с мечом, — приказным тоном потребовал Виктор, протягивая ей ещё более тяжелый, чем секира, полуторный меч.
Уже неделю как у Эрики начались тайные тренировки, которые напоминали ей пытку, а большая часть требований казались невозможными. У неё почти ничего не получалось, а если что-то удавалось, то из ряда вон плохо и далеко не сразу. А тут ещё Виктор будто зверел, и нарочно над ней издевался, после каждой неудачи утверждая, что у неё все равно ничего не получится.
После ритуала ни на утро, ни на следующий день ничего не произошло. Разве что шум поднялся на весь Небельхафт, когда наткнулись на оскверненную могилу. Знающие люди тут же объяснили, для чего обычно раскапывают могилы преступников. Такого в городе и его окрестностях давно не случалось, потому переполох поднялся немалый. В проведении ритуала сразу заподозрили Виктора, о чем тут же поползли слухи, потому как предъявить претензии напрямую побоялись.
Возмущенный талерманец во всеуслышание заявил, что давно уже продал свою душу, и ему нет резона заниматься подобной ерундой. Неизвестно, поверили Виктору или нет, но так как связываться с ним никто особенно не рисковал, его в итоге оставили в покое. Эрику тоже начали подозревать, хотя и боялись об этом говорить вслух, памятуя о её телохранителе. Беатрис не верила в вину принцессы, но на всякий случай приказала обыскать замок, и выяснить, нет ли среди его постояльцев прислужника Проклятого. Но принцесса надежно замаскировала вход в башню, и её тайна не раскрылась.
То, что совершить сделку сразу не удалось, не охладило пыл наследницы. Через день принцесса вновь повторила ритуал. На этот раз у неё просто погасли свечи. В итоге она до конца недели каждую ночь ходила на кладбище, приносила свежей земли, и повторяла ритуал, думая, что делает какие-то ошибки. Благо рыть могилу пока не приходилось, костей она тогда набрала как минимум на пару десятков ритуалов.
Эрика не только с поразительной настойчивостью пыталась продать душу. Она исправно носила амулет символизирующий Бездну, и помимо справления ритуалов, каждую ночь исправно возносила молитвы Проклятому, несколько раз приносила ему в жертву голубей, и даже одну курицу. И это помимо тех птиц, которых она убивала, пытаясь совершить сделку. Но, несмотря на все старания, никаких результатов это не приносило.
От тренировок толку не было никакого, одни синяки и ссадины. Мало того, она едва добиралась до своих покоев. Но каждую ночь она буквально заставляла себя выползать, чтобы отправиться на кладбище, и если там появлялась свежая могила, взять там земли, и уже на чердаке повторить ритуал. Эта тренировка оказалась для принцессы особенно неприятной, помимо ставшей привычной боли, её левая щека оказалась заметно ободрана. Наследница как и обычно, заперлась в своих покоях, не собираясь никуда идти до самой ночи.
— Кто ещё пришел? Я же сказала, не беспокоить меня! — раздраженно отреагировала лежащая на кровати Эрика, услышав настойчивый стук в дверь.
— Это я, Беатрис.
Принцесса поняла, что ей придется впустить Герцогиню, иначе та ещё долго не отстанет. Она, мысленно ругаясь, с трудом поднялась, и сильнее чем обычно хромая, поплелась к двери.
— Вам что-то угодно? — с приторной вежливостью поинтересовалась наследница, открывая дверь. Стоять сил не было, Эрика едва переставляя ноги, дошла до кресла и буквально упала на него.
— Эрика! Что с вами? Что с вашим лицом? — испуганно воскликнула Герцогиня.
— Я в порядке, — дежурной фразой ответила принцесса, и тут же вспомнила о ссадине на лице, и сразу же придумала объяснение, — это я упала ночью.
— О Мироздание, теперь ясно, почему вы не спускаетесь! Не зря я лекарей позвала. На всякий случай! Я как чувствовала, — запричитала Герцогиня.
— Со мной все нормально, не надо мне никаких лекарей, — раздраженно ответила наследница.
