Джаргал выпустил рёку и потерял человеческий облик. Значит, воспользовался силой драгоценного артефакта, который ему принёс Ямато Шенгай за то, что Шаманы ночи согласились дать знания самому Ямато и его внуку.
Шичиро прислушался – тишина, ничего больше.
Он сложил руки на груди, сжав в обеих нужные амулеты. Если что, их первым делом надо будет бросать в тех, кто станет рваться из пещеры.
Джаргал не объявлял о своем решении. Сомневался. Это было неплохим знаком. Значит, Те, Без имени дали четко понять: отказываться от Аски нельзя.
Шичиро опустился прямо на землю, не опасаясь замерзнуть, и посмотрел в усеянное звёздами иссиня-чёрное небо. Бездонное, бесконечное, смеющееся над маленькими суетливыми смертными.
Те, Без имени тоже смеются. Они смотрят на этот мир не так, как люди. И даже не так, как боги кланов.
Что ж…
Шичиро невольно сжал амулеты сильнее. Звёзды на мгновение стали ярче.
Если вождь ещё колеблется, то надо помочь принять ему верное решение.
Рассвет окрашивал вершины Западных гор нежно-розовым светом и золотистыми нитями искр, рассыпающихся на снегу. Интересно, сколько нужно подниматься на самую высокую из них? И насколько это сложно?
Я стояла у окна, перед этим распахнув его на полную. Утренняя свежесть забиралась под тонкий кэйкоги, легонько холодила лицо и шею, но я упрямо стояла на месте, наблюдая за восходом.
Солнце – это жизнь. Не будь его – ничего бы не росло, а мы бы блуждали во тьме. Да, рёку Шаманов ночи как раз тьма, только… что бы они смогли, будь она одна?
Раннее утро почему-то принесло философские мысли.
Я просто смотрела на горы, дышала кристально чистым воздухом и понимала, даже в самой сумасшедшей пляске событий нужно несколько минут, в которые можно постоять и посмотреть на рассвет. Потому что нужно хоть как-то разобраться, что делать дальше.
Ожидание ответа Шаманов ночи выматывало.
В свою очередь я не забыла, что Юичи тоже ожидают моего ответа. Но пока не скажут что-то Шаманы, Юичи в пролёте.
Дальше – тории. С ними тоже нужно что-то делать. А в голове пусто, как на тарелке после восхитительной стряпни Ёсико.
Я сделала глубокий вдох, развернулась и быстро покинула комнату. Тренировка поможет сосредоточиться. Коджи сегодня попросил выходной, поэтому наблюдать за мной некому. Это даже к лучшему.
Я вышла на улицу и невольно повела плечами. Да уж, тут ещё холоднее. Ладно, не беда, начнем с разминки.
Делая растяжку, я ещё раз прокрутила разговор с учителем вечером. Нет, выходной – это ничего такого. Мы договаривались на определённое количество таковых в месяц, и Коджи пожелал отдохнуть от меня впервые. Но в то же время не покидало чувство, что учитель что-то задумал.
Я чуть не поскользнулась на влажной земле, чудом удержав равновесие.
– Следи за своим носом лучше, – пробормотала я себе под нос. – А ему и правда стоит немного отвлечься.
Я вышла на дорожку и припустила трусцой по поместью. И тренировка, и заодно посмотреть, что тут за ночь произошло. Пока радовало, что всё в порядке. Пруд расширяют, мостики строят, восстанавливают жилые и служебные помещения, работа над храмом кипит.
– Доброе утро, молодая госпожа!
– Да будет ваш день ясным, молодая госпожа!
Я всем отвечала короткими приветствиями и бежала дальше.
Спустя несколько минут меня внезапно нагнала Харука. Первое время говорить не могла, потому что явно бежала на скорости, но потом вошла в нужный ритм.
– Хорошо ты носишься, наследница.
– Что умею, то делаю, – ответила я.
И правда, время уже уметь немного больше.
Мы добежали до места, откуда виднелись фиолетовые языки пламени, охватившего тории. Я остановилась, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Харука тоже была благодарна за передышку.
– Как думаешь, если я приду к Джаргалу, возьму за горло и буду душить, он согласится сотрудничать?
– Ну… это слишком эмоционально с твоей стороны, хотя может и подействовать, – заметила Харука. – Но не могу сказать, что способ проигрышный.
Поняв, что она не шутит, я повернула голову и внимательно посмотрела на подругу.
– Ты серьёзно?
Харука пожала плечами.
– Абсолютно. Подумай сама. Великий император Шунске Кса-Каран, да продлят боги его дни, не церемонился ни с кем, если этот кто-то действовал не так, как надо императору.
Я даже забыла, о чем размышляла, и покосилась на Харуку. Это ещё что за такие разговоры?
Но та внимательно смотрела на тории.
– Знаешь, Аска, мне сейчас до цуми не хватает Мисаки, – как-то странно произнесла она. – Из нас троих она самая мягкая и добрая. И в то же время больше действует сердцем, а не мозгом. А без сердца в этом мире не прожить.
Мне тоже не хватало Мисаки. Она совсем иначе смотрит на мир. Не так, как мы с Харукой.
– Ничего, всего лишь год. Он пролетит незаметно. И она присоединится к нам.
– Думаешь, она захочет? – Харука посмотрела на меня.
О, кажется, ей это не давало покоя.
– Мы предложим, Харука. А там посмотрим. Но всегда можно смотреть раньше.
