Диар не стал медлить. Расстегнул ряд мелких пуговиц манжета, потянув ткань вверх, оголив тыльную сторону запястья, на котором даже при таком освещении отчетливо выступала синяя паутинка вен. Кайя успела лишь подумать, что сейчас будет, как он поднес к запястью нож. Одно движение и из глубокого ровного пореза хлынула темная кровь. Тело вздрогнуло от короткой боли, забилось в попытке вырваться еще сильнее. Ужас заполнил каждую клеточку. Отвратительный вязкий страх. Из горла рвался крик, но зловещую тишину комнаты нарушали только бешеный ритм ее сердцебиения, сбившееся дыхание. Удары собственного пульса звучали громче раскатов далекой грозы.
«Зачем он это делает? Ждет, чтобы истекла кровью?»
Но на этот раз диар не стал отвечать мыслям. Все его внимание было направлено на бьющую из вскрытых вен кровь. Горячая жидкость стекала по пальцам, щедро пачкая амуницию, впитываясь в серо-бежевую оббивку дивана, редкими струйками попадая на темный каменный пол. Не отрываясь от зрелища, он опустил руку себе на колени, вновь протянув к ней раскрытую ладонь.
Кайя поняла, что сейчас все повторится и он проделает то же самое и со вторым запястьем. Очередная порция возбуждения, приправленного яростью, отчасти приглушила пульсацию страха. Подобно тряпичной кукле, она уже начала тянуть к нему кисть, как почувствовала перемены. Что-то изменилось. Быть может, диар слишком отвлекся, ослабил хватку? Вот только скованной себя она больше не ощущала.
Первобытное стремление сбежать заглушило все остальные мысли, здравый смысл. Послушная рука, что тянулась вперед, сама повернула к низкому столику, к массивному кувшину с ягодным отваром. Кайя вцепилась в горлышко, ухватила и уже в следующее мгновение со всей дури опустила на склонившеюся голову диара.
Не попала. Кувшин звонко разбился об подставленную ладонь, разлетаясь на сотни мелких осколков. Несколько бледных игл больно оцарапали ей щеку.
Все еще не в состоянии анализировать происходящее, она вскочила и побежала к выходу. Диар поймал на середине комнаты. Его руки сошлись вокруг талии, резко подняли вверх, отрывая от пола. Кайя беспомощно колотила воздух ногами и руками, стараясь освободиться.
— Имардан! Святые воды! Успокойся! — в голосе сквозило раздражение, но ответного гнева Кайя не уловила.
Остановившись возле окна, он резко отпустил. Развернул на себя.
— Я же сказал, не убью, глупая!
Ал-шаир перехватил и поднял окровавленную руку вверх так, чтобы она ее видела, но Кайя еще не была в состоянии реагировать, как того требовал диар. О каком спокойствии может идти речь, если это из ее запястья сейчас вытекает сама жизнь. Какой еще реакции он от нее ждет?
— Я истеку кровью, — с трудом сдерживаясь, медленно выдавила она.
— Не думаю…
Он вновь смотрел только на порез, будто ее претензии были пустым звуком. Кайю это задело похлеще случившегося. В голове заметались оскорбления, отборные хавирские ругательства скотоводов, которыми она сейчас щедро про себя поливала диара. Тот удивленно приподнял бровь.
— Манеры — не твое. Это я уже понял. Но, чтобы вот так, — он почти улыбнулся.
Кайя не смогла ответить. Внезапно незнакомый спазм прокатился по телу, волнами расходясь от груди и стекая к уже успевшей онеметь руке. Запястье сдавило. Она тихо вскрикнула, но не от боли. Видела это, чувствовала и все равно не могла поверить в реальность происходящего. Бьющая из вскрытых вен кровь плавно остановилась, на ее глазах тонкие края раны медленно сходились, образуя слегка вздувшеюся линию. Прошло еще около минуты и новый шрам слился с белизной кожи, исчезая.
Кайя растерянно посмотрела на диара.
— Соврешь, что и этого ты не знала?
Лучше бы он этого не говорил. Вырвав кисть из его рук, Кайя вскипела.
— Разве нам позволено что-то знать? — вопросом на вопрос гневно ответила она. — Никто ни разу так и не объяснил мне, в чем мой проступок? Старая кровь! А что это такое? Скверна?
— Сила. — перебил диар. — Проклятая сила.
Он вернулся к камину. Приглашать не стал, но Кайя и так поняла, что ее ждут. Заняла прежнее место, непроизвольно сцепив руки в замок. Сидеть на залитом напитком и испачканном собственной кровью диване было противно.
— Ты не проходила проверку. — начал диар. — Лишь в одном записи о тебе не врут. Старой крови мало. Ее практически нет. Но и за такое придется расплачиваться.
Кайя сильнее сжала руки.
— Не тебе. По крайней мере, не сейчас. Ложь, что поддержал Фалади, твой покойный отец, уже стоила жизни тем, кто взял за тебя плату. Ночью их казнили. — он повернулся к ней, одарив холодным взглядом. — Могу добавить в этот список твоего брата. Сводные бывают невыносимы.
Прежде чем оценить предложение, Кайя отрицательно мотнула головой.
— Выбор твой.
Диар отстраненно провел рукой по мокрым черным волосам, нащупал застрявший осколок от разбитого кувшина и отбросил в сторону.
