Наследница Дестроера полностью

– Я отсутствовал всего несколько минут, – с горечью признался Пул Янг.

– В какую сторону улетели птицы?

– Этого я не заметил, о Мастер.

– Если они следили за тобой, а ты – за ними, как ты мог этого не заметить? – грозно спросил Чиун.

– Возможно, я на какое-то мгновение прикрыл глаза, ибо взгляд их был ужасен. От этого взгляда я весь похолодел.

Чиун подбоченился и повернулся к Римо.

– И как тебе эти байки?

– Думаю, это были не цапли, папочка, – сказал Римо.

– Конечно, цапли! Он что же, цапель никогда не видел?

– Для цапель они были слишком большие, – пробормотал Пул Янг.

– Тогда что это было? – Чиун был неумолим.

– Не знаю, – с дрожью в голосе ответил Пул Янг. – Я никогда в жизни о таких птицах не слыхал, даже в старинных преданиях.

Римо покачал головой.

– Он описал не цапель, а птеродактилей.

– Впервые слышу о таких птицах! – фыркнул Чиун.

– Птеродактили – это не птицы, – не своим голосом объяснил Римо. – Если не ошибаюсь, это рептилии, но с большими крыльями, как у летучих мышей.

– Ничего такого за всю историю Синанджу не случалось! – опять возразил Чиун.

– Они были чем-то похожи на летучих мышей? – обратился Римо к Пул Янгу.

– Крыльями – да. Но морды у них были, как у каких-то дьявольских цапель. Я не знаю, что это было.

– Что бы это ни было, – заключил Римо, – они не могли проникнуть в дом, пока селяне прятались в горах. А значит, их кто-то послал – возможно, затем, чтобы всех распугать, незаметно проскользнуть в хранилище и порыться в твоих рукописях.

– Римо, таких птиц, как ты описываешь, нет в природе! – не унимался Чиун. – Я думаю, Пул Янг все сочиняет.

– А разве другие жители деревни не признали, что тоже видели птиц?

– Значит, они сговорились. Они сами проникли в дом и прочитали хроники. И они все будут наказаны! – добавил Чиун, свирепо глядя на Пул Янга.

– Я так не думаю, – сказал Римо.

– Повторяю: таких существ, как описывает этот несчастный, не бывает!

– То-то и странно, папочка! Птеродактили вымерли много миллионов лет назад, на земле их нет! Они относятся к динозаврам, а динозавры исчезли задолго до появления Синанджу.

– Если это так, то откуда ты о них знаешь?

– Я еще в детстве о них читал. Каждый американский ребенок знает о птеродактилях и динозаврах.

– Если бы подобные твари существовали, мои предки рассказали бы о них в своих хрониках, – подвел черту Чиун. – Чтобы знать наверняка, я просмотрю их – нет ли где упоминания о страшных птицах. Как бишь, они называются?

– Первая буква – “П”.

– “П”? Ты же говорил – “тирдактиль” какой-то!

– Нет, “пте-ро-дак-тиль”! Если не ошибаюсь.

– Ты это только сейчас придумал?

– Да нет же, правда!

Мастер Синанджу повернулся к Пул Янгу и сказал:

– Ступай. Твою судьбу я решу позже.

– Раз ничего не пропало, – сказал Римо, – значит, серьезного ущерба нет.

– Нет, есть! Тот, кто вошел в здание, знал, как устроены замки. А это – секрет Мастеров Синанджу!

– Но я его не выдавал! – поклялся Римо.

– Я тоже.

– Тогда кто?

– Пока не знаю. Но узнаю! Может, уже этим утром. А пока что я устал, мне надо поспать. Завтра будет беспокойный день, ибо мне предстоит бессильно наблюдать, как белый глупец, в чьи руки я вручил бесценный дар Синанджу, сочетается узами брака с малознакомой девицей!

– Я сделаю вид, что ничего не слышал, – сказал Римо. – Скажи спасибо, что у меня настроение хорошее.

– Не сомневаюсь, что ты и на эшафоте будешь шутки шутить.

В Лондоне он пересел на самолет корейской авиакомпании, следующий рейсом в Сеул.

На первом этапе своего путешествия он был испанцем – смуглым мужчиной с надменным кастильским лицом, выражение которого хранило подчеркнутое чувство собственного достоинства, так что окружающие боялись невзначай прервать его размышления. Его строгий облик заставил сидящую рядом пару воздержаться от обычной в полете болтовни. Вдобавок он всю дорогу держал на коленях раскрытую книжку, хотя не прочел ни строчки.

Полет прошел без неожиданностей.

Первая фаза его плана была выполнена: Римо и Чиун отрезаны от своего американского хозяина. На эту страну они больше не работают.

В кассе он специально попросил для себя место у окна. Девушка за стойкой была рада услужить.

– Вот, пожалуйста, мистер... – Она сверилась с билетом. – Мистер Нуич, – с улыбкой закончила она.

– Благодарю, – ответил он.

Теперь его имя было Нуич, а не Осорио, как в начале путешествия, и он был плосколицым корейцем, бесстрастным и с тихим голосом. Он зашел в туалет и посмотрелся в зеркало. Даже в зеркале была заметна вся лживость его лица. Нет, само-то по себе лицо было в порядке, такому типу в самолете никто не станет докучать. И это хорошо, ибо, если сидящий в нем зверь начнет убивать, он убьет всех, включая экипаж. А это будет равносильно самоубийству, поскольку управлять большим самолетом он не умеет.

Места по соседству оказались свободны, и он успокоился. Все выходило даже лучше, чем он ожидал. Он закрыл глаза и задремал.

Его разбудил крик стюардессы. Из головного камбуза выбивался дым. С полок над сиденьями автоматически были сброшены желтые дыхательные маски.