Я в недоумении нахмурилась. Это уже было совсем не смешно и даже противно. Неужели Любаша была таким чудовищем? Говорила этой милой расторопной девушке «девка»? И, опять же, эти пощечины. Ну, вообще логично. Если бывшая владелица моего тела награждала своего мужа пощечинами, то уж бедную горничную наверняка осыпала тумаками в три раза чаще. Ужас какой-то.
– Ой, простите, барыня, за язык мой длинный, – воскликнула Танюша испуганно. И вдруг упала на колени. – Только не наказывайте меня, прошу вас! Не подумавши ляпнула.
– Ты что? Встань! Встань, Танюша. Не буду я тебя наказывать.
– Благодарствую, барыня.
– Ты вроде за обедом хотела пойти? Вот и ступай, милая, – улыбнулась я.
Таня порывисто поднялась на ноги и побежала прочь из ванной, заявив, что вернется через десять минут.
Я же осталась одна.
Чуть опустилась в прохладную воду. Мои напряженные мышцы уже полностью расслабились. Невольно прикрыла глаза от удовольствия. Но гнетущие думы о теперешней жизни не оставляли меня. Надо было как-то выкручиваться из всей этой гнусной ситуации с любовницей и неверным мужем, и как можно скорее.
Вдруг за моей спиной скрипнула половица. Я чуть насторожилась, но решила, что мне просто показалось, потому даже не обернулась.
Но в следующий миг что-то жесткое сдавило мне горло, и меня со всей силы окунули в воду с головой. Я испуганно схватилась за удавку на своей шее, это были чьи-то руки, которые душили меня. Я начала дико барахтаться и сопротивляться, пытаясь вывернуться и освободиться, но все было безуспешно. Меня неумолимо заталкивали обратно в воду. Я не видела, что происходит и кто это творит, глаза заливало мыльной водой. Я только беспорядочно махала руками, стараясь отцепить от себя того, кто пытался утопить меня, с силой удерживая в воде.
В какой-то момент мне все же удалось вцепиться в голову человека, и я в яростной агонии расцарапала его кожу ногтями. Тут же хватка ослабла, и человек глухо захрипел. Мне удалось вынырнуть, и я едва успела вдохнуть спасительного воздуха, как снова свинцовые руки убийцы затолкнули меня в воду. Но я уже была на грани истерики и потому начала неистово сопротивляться, пытаясь царапать лицо и руки нападавшего, не собираясь становиться безропотной жертвой.
Эта тактика сработала, и, окунув в последний раз в мыльную воду, убийца отпустил меня.
Оказавшись свободной, я тут же вынырнула и жадно начала хватить ртом воздух. До моего слуха донеслись едва слышимые удаляющиеся шаги. Я резко обернулась, надеясь увидеть убийцу, но заметила только тень фигуры, которая уже скрылась за дверьми ванной.
Едва придя в себя от шока, я попыталась выбраться из ванной.
Меня пытались утопить! Это был просто ужас какой-то!
Вся дрожа от озноба, я как можно быстрее вылезла из воды прямо на четвереньках. И осталась стоять на холодном полу, пытаясь отдышаться и сплевывая мыльную воду, сильно кашляла.
Немного очухалась только спустя пару минут. Уселась на мраморный мокрый пол, благодаря своего ангела-хранителя за то, что помог и не дал свершиться беззаконию.
Мои мысли лихорадочно заметались. Было очень жалко, что я не обернулась раньше и не увидела нападавшего. Но в те моменты я думала только о том, чтобы поймать ртом воздух, оттого не сразу сообразила оглянуться на шаги, а потом было поздно.
Кто же хотел меня утопить?
И тут же в мыслях всплыл неутешительный ответ.
Да кто угодно! Желающих наверняка полно! Я даже не сомневалась с этом. И теперь понимала: было за что ненавидеть эту Любашу.
Начиная от горничных, которых молоденькая графиня Любовь держала в черном теле, называя девками, не брезгуя рукоприкладством и наверняка унижая, и заканчивая любовницей, которая люто меня ненавидела. Это было отчетливо заметно по ее злющему черному взгляду. Ну хотя бы муж выпал из числа подозреваемых. Хотя… может, он только играл в благородство?
Лишь в эту минуту я поняла, отчего, купаясь во всей этой роскоши и великолепии дворца, Любовь сбежала отсюда! Если в этой усадьбе обитали недруги и пытались ее убить, жить даже в золотой клетке с постоянным страхом ей стало невыносимо.
Да еще эта наглющая любовница и мутный Шереметьев, меняющий свое поведение на диаметрально противоположное со скоростью света. Как можно было страстно целовать меня на болоте и смотреть так жадно и с любовью, а спустя час уже миловаться с любовницей на глазах у всей дворни? Не понять его никак.
В этот момент на пороге ванной появилась Танюша.
– Я поставила обед пока на столик, – заявила горничная, входя, и увидела меня, сидящую на коленях на полу. Тут же бросилась ко мне. – Госпожа, что случилось?
– Мне стало плохо в ванной. Жарко. Чуть сознание не потеряла, едва вылезла, – придумала я тут же оправдание тому, что сижу на полу, голая и мокрая.
– Ох! Так это я, наверное, воду перегрела, Любовь Алексеевна, – затараторила испуганно Танюша, помогая мне подняться на ноги. – Простите меня глупую! Только не отправляйте меня на конюшню, барыня.
– Зачем на конюшню?
– Так к Петру Серафимовичу, управляющему нашему, чтобы выпорол меня.
