Всю ночь я ворочалась на постели, и меня мучили дурные мысли. О том, что моя дочь не от Григория. Этот факт никак не вписывался в мое мировоззрение. Я всегда была верна прежнему мужу, да и сейчас, если бы полюбила другого человека, сначала развелась бы с мужем, а не стала за его спиной вести свои гнусные дела с любовником, если таковой имелся.
Проснулась я вся разбитая и совершенно не отдохнувшая, потому попросила Танюшу, которую отпускала от себя на ночь, принести мне завтрак в спальню. Снова видеть Григория и злое лицо Елизаветы я была не в силах.
После утренней трапезы малышка наконец крепко уснула.
– Пойдем на улицу, Танюша, – велела я. – Прогуляемся. Я хочу, чтобы Анечка поспала на свежем воздухе, а то всю ночь она беспокойно себя вела. Ей будет полезна прогулка.
– Слушаюсь, барыня, – кивнула горничная и добавила: – Сейчас скажу Ульяне, чтобы нашла большую квадратную корзину для маленькой графини. Чтобы уложить ее.
– Прекрасно, прогуляемся по саду. И возьмем с собой мужика, что у двери. Не нам же таскать малышку.
Чуть позже Танюша помогала мне облачаться в прогулочное темно-зеленое платье и шляпку и осторожно переложить спящую малютку в корзину. На улице стояла теплая солнечная погода, и я решила погулять как минимум до обеда или же до того момента, когда проснется Анечка.
Около одиннадцати мы вышли в сад. С Танюшей и Михайло, который, как и накануне, дежурил у моей спальни. Мужчине я велела нести большую корзину со спящей Анечкой, а мы с горничной шли впереди и разговаривали.
– Милая, а ты что-нибудь слышала о Лесном царе?
– Что слышала? – удивилась Таня.
– Ну, кто это такой?
– Так не более того, что и все слышали об этой легенде. Вы же тоже ее знаете.
– Нет, Танюша, – пыталась я разговорить горничную. – Что-то, может, необычное еще?
– Да ничего такого. Только-то что некогда жили девять царей: Лесной, Водный, Огненный ну и остальные, – и что они являлись хранителями этих земель. Словно духи оберегали от напастей все живое. А более ничего не ведаю.
– А ты веришь, что эти цари до сих пор существуют?
– Упаси Боже! – воскликнула Танюша. – Это же древняя легенда, сказка, не более того. Когда люди совсем темными были, необразованными, вот и придумали про этих земных духов. Потому как не могли объяснить, отчего идет дождь, а отчего снег. Вот и придумали. А вы что, Любовь Алексеевна, верите в них?
– Нет, – ответила я, но все равно задумалась. Почему в той записке было сказано: «Лесной царь придет». Скорее всего, как я и думала, это было просто крылатое выражение из серии «заберет на небо».
Усадебный сад был разбит в геометрическом стиле: с прямыми дорожками, прямоугольными цветниками и большими зелеными боскетами.
Неожиданно на одной из дорожек, когда повернули за широкую живую изгородь, мы увидели даму в черном шелковом платье и сером рединготе, в шляпке с небольшой вуалью. Это была Наталья, дочь Мясникова. Ее фамилию по мужу я до сих пор не знала.
Она также заметила нас и помахала мне, а затем двинулась навстречу.
– Графиня, какое чудесное утро, не так ли? – приветливо улыбаясь, сказала мне она.
– Вы правы, потому решила прогуляться с Анечкой.
– И совершенно верно, дорогая Любовь Алексеевна. Могу я составить вам компанию для прогулки?
– А где ваши чудесные сыновья? – спросила я, отмечая, что молодая женщина одна.
– Только что отправила их в дом, – как-то нервно ответила молодая вдова. – Они так расшалились, что начали дергать и обрывать те прекрасные розы. Этого я не могла допустить. Ведь сад так красив. Они с горничной ушли умываться, поиграют пока в детской до обеда.
– Тогда я с удовольствием прогуляюсь с вами, – согласилась я и обернулась к горничной. – Танюша, ты пока мне не нужна. Я пойду с Натальей Юрьевной, а Михайло поносит Анечку. Ступай в дом, отдохни.
– Слушаюсь, ваше сиятельство.
Мы с Натальей пошли вместе по дорожке, а Михайло со спящей в корзине Анечкой за нами.
– Отчего-то сегодня мне очень скучно, – завела разговор вдова, поднимая черную вуаль, чтобы лучше видеть меня. – Поговорить даже не с кем. Ваш муж и мой отец все время в делах, а Мария Николаевна занимается подготовкой к предстоящему балу. Хотя этим должна заниматься Елизавета, она ведь задумала празднество. Так и жаждет показать всем в обществе, что она новая хозяйка усадьбы. Просто кошмар какой-то. Как эта девица раздражает меня своей спесью и наглостью.
– И не вас одну, – вздохнула я.
– О, дорогая графиня, я так сочувствую вам, – воскликнула Наталья и пожала мою ладонь. – Я уверена, что это временно. Это блудливая смазливая фрейлина скоро исчезнет из жизни вашего супруга.
– Вы так думаете?
– Надеюсь на это. Я вообще не понимаю, как Григорий Александрович с его взыскательным вкусом мог увлечься ею? Совершенно пустой и крикливой девицей. Когда у него такая жена, как вы. Наверняка эта Салтыкова не пропустила при дворе ни одного кавалера. Но не будем о том. Злословие – это грех.
– Не меньший грех – соблазнять чужих мужей, – добавила я.
