Надо было что-то делать, что-то предпринимать. Сначала – разобраться с любовником. Отвадить его, сказать, что я заблуждалась и совершенно не хочу никуда с ним бежать. Потом как-то убедить его, что Анечка не его дочь, а Шереметьева. Но кто же этот любовник? Скорее всего, Евгений Салтыков! Письмо же подписано «твой медвежонок». Он точно подходил под это слащавое прозвище. Он ведь чуть косолапил.
Наверняка это он!
Он так нагло и вызывающе вел себя с графом вчера на ужине. Пытался унизить и обидеть Григория словами, точно ревновал меня к мужу. А Шереметьев ревновал меня к Евгению, я прекрасно видела его недовольный взгляд. Точно, эти двое были врагами из-за меня. Теперь все встало на свои места. Понятно, почему они на ножах. Один был в меня влюблен, второй являлся моим мужем. Ох, эта Любаша! Как она могла так все запутать? Как теперь все это разрешить?
Так, завтра бал, и Салтыков обещал там быть, как следовало из этого послания. Но как он осмелится появиться? Граф же запретил ему приезжать в наш дом. Опять же, завтра маскарад, а это предполагает, что все приглашенные будут в масках. Это все решит, и Шереметьев его может и не узнать в маске.
Прекрасно, прекрасно. Завтра найду Евгения на балу. Надо будет с ним уединиться и все обсудить. Сказать, чтобы он не смел даже думать о побеге и прекратил свои домогательства у всех на виду. А еще лучше пусть вообще обо мне забудет. Да-да. Скажу – сначала развод. А потом уже всякие там амуры.
Да и после развода я не уверена, что хотела бы строить с Салтыковым отношения. Было же сразу видно, что он недалекий, самоуверенный, фривольный щеголь, который больше заботится о внешности, чем о своем внутреннем содержании или развитии ума. Нет, он точно не был образчиком того мужчины, которого бы я могла полюбить.
Под мой идеал более всего подходил Шереметьев. И не только внешне, но и своей внутренней харизмой. Он умел завораживать глубоким взглядом, спокойной речью, его действия были уверены и решительны, и в то же время он неизменно оставался интеллигентен и вежлив. Конечно, все впечатление портили его темные игры, недомолвки и связь с любовницей. Но все же он был на голову выше этого Салтыкова по своим мужским качествам. Евгений был полным его антиподом – легкомысленный, наглый, несдержанный. Такие мужчины мне никогда не нравились.
Я оглядела письмо и сургучную печать. Печать вроде была цела, когда слуга передавал послание. Надеюсь, никто не видел это письмо и не прочитал его. Не дай Бог доложат обо всем мужу. Господи, какой ужас! Я представляла, как Шереметьев тогда взбесится. И не только не даст мне ни копейки, но и выгонит с позором из своего дома. Лишит Анечки, а еще, может, запрет в какой-нибудь подвал. Я тоже об этом читала. Как некоторые мужья того времени бесчинствовали, сажали своих неверных жен в темницы и подвалы своих домов.
В тот день я больше не выходила из своей спальни. Не было настроения видеть других людей. Моя верная Танюша была со мной и позже принесла мне ужин. У входа, как я заметила, дежурили уже двое мужиков, и еще один под окнами. По крайней мере, Шереметьев выполнял свои обещания.
Письмо от Салтыкова я сожгла, и весь вечер думала только о том, как завтра все наилучшим образом разрулить с Евгением, чтобы никто ничего не узнал.
Следующее утро я начала с того, что поспешила в дворцовую библиотеку. Я хотела проверить слова Тани. Библиотека оказалась огромной, тысячи книг и несколько десятков шкафов от пола до высоченного потолка. Потому через три часа я, естественно, не нашла искомую книгу, хотя и просмотрела весь первый шкаф до самого верха. Устало уселась в кресло, так как ползать по деревянной стремянке вверх и вниз было довольно непросто.
Созерцая тоскливым взглядом остальные двадцать шкафов, я поняла, что до вечера мне не пролистать и десятой части этих многочисленных книг. Через десять минут я снова полезла на стремянку во второй шкаф, упорно листая старинные фолианты и более новые книги, пытаясь найти то, что мне нужно. За этим занятием меня и застала Мария Николаевна спустя полчаса.
– Милочка, почему вас не было на завтраке и обеде? И почему до сих пор вы не готовитесь к приему гостей? Уже почти два часа пополудни! – спросила она, входя в библиотеку с книгой в руках.
Я обернулась к ней и печально улыбнулась.
– Я позавтракала у себя в комнате и еще не проголодалась. Мне очень нужно найти одну книгу, Мария Николаевна, вы не могли бы мне помочь?
– Вы ищете что-то определенное?
– Да. Родословную рода Шереметьевых.
– Я помогу вам, – кивнула свекровь и открыла дверцу самого дальнего от меня шкафа у окна. Достала большой бархатный альбом. – Вот, возьмите. Здесь и родовое древо, и краткое описание биографии каждого представителя рода. Только не пойму, зачем вы решили изучить его?
– Интересно, хочу побольше узнать о предках моего мужа.
– Это похвально. Можете взять альбом в свою спальню, – предложила мне Мария Николаевна. – Да и в картинной галерее, что в правом крыле, есть портреты всех Шереметьевых за последние два века, и женского полу в том числе.
