– Ну как же? Вон она, дама в светлом платье. Сейчас вышла из-за куста и присела на скамью. Она же всего в тридцати шагах от нас. Смотри!
– Не вижу я никого, – нахмурилась горничная. – А вы кого-то видите? Даму опять? Может, вам это кажется, Любовь Алексеевна?
Я обернулась на миг к Танюше и увидела на ее лице недоверие и испуг. Мои слова и видения явно пугали ее. Но я-то отчетливо и ясно видела эту даму. Мало того, в прошлый раз она даже ответила мне, значит, она была реальной, а не плодом моего воображения. Поняв, что с горничной говорить об этом бесполезно, я быстро встала со скамьи и велела:
– Таня, присмотри за Анечкой. Я сейчас.
Я торопливо устремилась вперед в сторону кустов с розами, намереваясь снова попытаться поговорить с этой дамой. Надо было уже наконец выяснить, отчего она постоянно гуляла по моему саду.
Увидев меня, дева, как и в прошлый раз, поднялась на ноги и вознамерилась уйти, но я быстро выпалила:
– Постойте, сударыня, не убегайте! Я не желаю вам зла.
На удивление, незнакомка остановилась и посмотрела на меня. Я уже стремительно приблизилась к ней, остановившись в пяти шагах, с интересом ее разглядывая.
Дама была очень юна, лет шестнадцати. Красивая, со светлыми вьющимися волосами, и в неизменно вышитом по подолу дорогом платье. Наряд ее был не по моде, каким-то странным. Прямое парчовое платье, сильно расклешенное, без талии, с глухим воротником, и украшено жемчугом по подолу и горловине.
– Здравствуйте, – быстро произнесла я, отмечая, что юная дева точно из плоти и крови и не просвечивает. А то я боялась, что вижу призрак.
– Он запретил говорить мне с чужими, – заявила она мелодичным звенящим голосом.
– Я лишь хочу понять, кто ты? Хочу познакомиться с тобой. Я Любовь, а тебя как зовут?
– Поляна, – ответила дева. – Тебя прислал мой батюшка?
– Твой батюшка? Совсем нет. Я просто видела тебя здесь в саду и на аллее с другой стороны дома уже несколько раз. Оттого хотела поговорить с тобой. А ты все время убегала.
– Я опасаюсь незнакомых людей. Андрей сказал, мне нельзя говорить с незнакомцами.
– Кто это, Андрей?
– Я не могу о нем говорить, он запретил, – сказала дева, как-то испуганно озираясь по сторонам. – Если ты не от моего батюшки, то я должна идти. Мне пора.
– Погоди, – остановила я ее. – Я хотела бы знать, кто ты? Почему приходишь в мой сад?
– Твой сад? – удивленно спросила она. – Нет, ты заблуждаешься, Любовь. Эта усадьба принадлежит ему, а у него нет жены. Я знаю это.
– Подожди, Поляна, я запуталась. Кому ему?
– Андрею, конечно, – пожала плечами дева. – Прости, Любовь, мне надо срочно идти. Мой сынок, – она провела рукой по своему плоскому животу. – Он проголодался, нам с ним надо поесть.
– Хорошо, идите.
– Прощай, Любовь, ты хорошая, – сказала Поляна и быстро поспешила прочь от меня.
Но я не собиралась отпускать ее просто так. Я намеревалась проследить за ней и выяснить, откуда пришла эта Поляна и почему заявляет, что это сад какого-то Андрея. Эта девушка точно была не в себе и говорила странно. Может, она сумасшедшая?
Я подождала, пока Поляна отойдет подальше, и последовала за ней. Поляна шла быстро и так же плавно, как и в прошлый раз. Спустя пять минут уже у дальнего амбара она повернула за угол. Я поспешила туда же, боясь потерять ее из виду.
Когда же я повернула, увидала перед собой только ограду, а далее проезжую дорогу и пролесок. Но девушки не было видно. Я начала озираться по сторонам, но Поляна словно сквозь землю провалилась.
Возвращалась я в сад удрученная и еще более непонимающая. Что это за Поляна? И отчего говорит про какого-то Андрея?
Мои мрачные думы пресек Михей, который вдруг появился передо мной:
– Барыня! Там Мария Николаевна пожаловали! Про вас спрашивают.
– Мария Николаевна? Когда же она приехала? Одна?
– Дак одна вроде. Только что ее карета к крыльцу подъехала.
Приезд свекрови стал для меня неожиданностью. Может, она привезла весточку от Григория? Может, уже удалось что-то выяснить про Мясникова и его мерзкие дела?
Когда я подошла к парадному крыльцу, Иван с Михеем проворно вытаскивали многочисленные коробки и сундуки из кареты. Мария Николаевна уже прошла в дом, как доложил дворецкий. Я быстро направилась внутрь, в Голубую гостиную.
Мария Николаевна находилась там, нервно меряла шагами дубовый паркет. В дорожном синем платье, темном рединготе и шляпке с вуалью. Она, как и всегда, выглядела элегантно и моложаво, лет на тридцать с небольшим.
– Добрый вечер, Мария Николаевна, вы приехали навестить меня? – приветливо спросила я, проходя в светлую комнату.
Женщина быстро обернулась и подошла ко мне. По-матерински обняла меня и тихо сказала:
– Здравствуй, девочка. У вас все хорошо? Анечка здорова?
– Да. Вполне, – ответила я, улыбаясь.
Свекровь отстранила меня, пытливо рассматривая.
– Прекрасно выглядишь, – уже через миг произнесла она. – Деревенский воздух пошел тебе на пользу. Вон и румянец на щеках, и глаза светятся.
– Да, нам с Анечкой очень нравится здесь. Дивное место, одним словом, – ответила я и, видя, что женщина выгладит усталой и озабоченной, спросила: – Может быть, чаю?
