Наследница Драконьего перевала полностью

– Потому что в замке не нужны воры и бездельники, – рявкает на них лорд, и женщины испуганно замирают, не смея возражать. – Ужин должен быть готов без опозданий. Он решит участь многих из вас. Все за работу, а ты за мной.

Показывает он на бедно одетую девушку, которая вызвалась рассказать нам о воровстве в замке.

Мы выходим из кухни, а мой милый котик-шпион, остаётся доедать сметану и колбасу. Потом мне расскажет, как себя вели эти кумушки.

– Мэтью, – шепчу я ему, не замечая, как назвала его по имени, – обвинения в колдовстве – это серьёзно. В Корнуоле запрещена магия. У вас могут быть неприятности.

– Моя милая наивная Катриона, – ласкающее произносит он останавливаясь. Поднимает мою голову за подбородок, пристально глядя в глаза. – Меня обвиняли в колдовстве не один раз, и я всегда выходил сухим из воды. Церкви деньги нужны больше, чем сожжённые колдуны.

Мэтью стоит неприлично близко, и это волнует меня. Он мягко улыбается, а я тону в его карих глазах, ласкающих меня взглядом так, что мурашки бегут по телу и становится нестерпимо жарко в продуваемом всеми ветрами коридоре. Его ямочки на щеках и едва заметная щетина на подбородке вызывают во мне прилив нежности.

– Да и настоящих колдунов не сжигают, они всегда могут откупиться, костры инквизиции пылают для мелких знахарок и ведунов, – говорит Мэтью хриплым голосом, продолжая ласкать меня взглядом.

Раздаётся тактичное покашливание, и я с трудом разрываю наш зрительный контакт. Разочарование так сильно, что хочется топнуть ножкой, как ребёнок. Вот чего ей надо? Нельзя было немного подождать, тактично отвернувшись.

– Леди Катриона, проводите нас в свой кабинет, пожалуйста, – просит лорд, очерчивая контур моего лица большим пальцем, – где нас никто не потревожит.

От его двусмысленности лицо начинает пылать, и я лишь киваю, не в силах выдавить из себя ни слова.

Мэтью отворачивается, и способность мыслить, хоть и не сразу, но всё же появляется в моей голове.

– Но ты приказал схватить священника, церкви это может не понравиться, – предупреждаю я, как будто он сам не знает об этом.

Но Макинтайр беспечно заявляет:

– Утрутся.

Мне не нравится, что он не чувствует опасности. Слишком уверен, что может влиять на ситуацию. Это может плохо закончиться.

Мы входим в кабинет. Я располагаюсь в кресле возле окна, а Мэтью показываю на место за столом хозяина. Он благодарно кивает.

– Так что ты нам расскажешь, милая? – ласково спрашивает он, указывая девушке на стул.

– Леди Катиона права, на кухне и в поместье воруют, – дрожащим от волнения голосом произносит девушка.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я. Читала, что, когда ты называешь человека по имени, он тебе больше доверяет.

– Агнес, хозяйка, – представляется она.

Проверю-ка я ещё один постулат, прочитанный в книге, что если человек говорит о себе, то может рассказать очень много. Но подходит ли это для данной ситуации? Вроде не о ней речь, а о воровстве.

– Так что ты хотела нам рассказать, Агнес? – спрашивает лорд Макинтайр.

– Милорд, Гвен, старшая повариха, ворует продукты из кладовой хозяйки, – произносит Агнес, оглядываясь, словно ожидая, что Гвен выскочит из-за угла.

– Я это знаю, – отеческим тоном говорит лорд. – Она и её муж тащили всё, что плохо прибито.

– А то, что всё организовал священник, вы тоже знаете? – оглушает она нас таким признанием. Глава 30

– Я знал, что есть ещё организатор, – говорит лорд Макинтайр, задумчиво поглаживая пальцами подбородок, – священника не подозревал. Святой человек должен быть.

Пока Агнес наслаждается своим триумфом, а лорд думает о своём, в комнату проникает Друид. Он неспешно проходит по всему кабинету и запрыгивает мне на руки.

– Вы разворошили осиное гнездо, – сообщает он мне.

– И что теперь? – почему-то совершенно не волнуюсь я. Может быть, из-за того, что Мэтью всю эту кашу заварил и расхлёбывать тоже он собирается. – Мне-то чего волноваться?

– Хотя бы потому, что священник сбежал, – как что-то неимоверно важное выдаёт кот.

– Сбежал и сбежал, двое других-то остались, – говорю я беспечно. – Лучше расскажи, что ты увидел на кухне.

– Поверь, ничего интересного, – отмахивается кот, – Молли всё сделала, как ты велела. Гвен развопилась из-за того, что продукты они уже все поделили, а тут нужно шикарный обед готовить. Вот и рванула от злости к тебе. Решила, что ты такая же тюха, как была раньше. Дальше ты знаешь.

– Подтверждается, значит, что Гвен ворует продукты, – задумчиво говорю я. – И остальные с ней. Круговая порука. А эта девчушка, что же, нарушает кодекс молчания?