Наследница Драконьего перевала полностью

– Агнес, пожалуй, единственная светлая душа в этом гнездилище порока, – пафосно заявляет Друид.

Громкий стук в дверь прерывает наш мысленный разговор с фамильяром и отвлекает от дум Макинтайра.

– Священник убёг, – докладывает стражник, – Мал, сын Свена, в тюрьме.

Мэтью кивает и отпускает стражника.

– Так, что ты знаешь об отце Ниле, милая, – отеческим голосом спрашивает лорд Макинтайр.

Девушка опускает глаза, сцепляет руки и заливается краской от самой шеи до волос.

– Не скажет она ничего, – тоном всезнайки говорит Друид. – Девушка честная, скромная, порядочная, а этот срамник руки распускал на исповеди, да звал навестить его вечерком.

– Каков негодяй, – возмущаюсь я. – Прикрываясь сутаной, творит непотребства.

– Знаю только то, что появился он тут после смерти нашего священника, – заметно волнуясь, говорит Агнес. Она теребит кончик косы, то заплетая, то расплетая его. – Со всеми в замке отдельно беседовал, о чём не скажу, не знаю. Со мной никаких разговоров не вёл.

– С покойным хозяином тоже разговаривал? – спрашивает Мэтью, словно читает мои мысли и задаёт вопрос за меня. Если бы я его задала, то выглядело бы это очень странно.

– Не знаю, – тихо произносит Агнес, искоса поглядывая на меня.

Я невозмутимо глажу блестящую шёрстку Друида.

– Хорошо, спасибо, милая, иди, – заканчивает разговор Мэтью.

– Агнес, как ты думаешь, кого следует назначить главной по кухне? – интересуюсь я у девушки.

– Не знаю, – робко отвечает она.

– Вот как такую тюху назначить ключницей? – мысленно спрашиваю сама себя. – Вокруг пальца обведут, как пить дать.

– Она справится, – не соглашается с моими выводами Друид. Что ж, ему можно доверять.

– Агнес, я хочу назначить тебя ключницей, – говорю я ей. – Справишься?

Она кивает и снова краснеет, придётся положиться на чутьё фамильяра.

– Тогда проведи ревизию запасов провизии и вообще всего, что есть в замке на складах, – передаю я ей ключи от всех дверей замка. Второй комплект есть у меня. – Ты писать и считать умеешь?

– Умею, – едва слышно отвечает она, – покойный отец Браун научил. Хороший был человек, упокой господи его душу.

– Тогда приступай к своим новым обязанностям и проследи, чтобы на кухне успели управиться до ужина, – отдаю я распоряжение, попутно навесив на неё ещё и обязанности экономки.

Девушка выходит, а я выжидательно смотрю на Мэтью. Он напряжённо молчит, а потом от души бьёт кулаком по столу. Я переживаю за сохранность интерьера. От такого мощного удара стол трещит, но выдерживает.

Мэтью коротко, но эмоционально ругается. Таких слов я ещё не слышала. Литературных, кстати, я даже удивлена такой гаммой чувств, с которой он их произносит.

– Прошу прощения, леди Катриона, я не сдержался, – его голос полон раскаяния.

– Вы расстроены побегом нашего священника? – пытаюсь я успокоить его я. – Не переживайте, ничего страшного не произошло.

Мэтью меняется в лице, но удерживается от новой порции ругательств. – Мы с вами попали в такой переплёт, что, боюсь, и деньги не спасут. Проклятый священник доставит нам массу неприятностей. Если то, о чём болтал Свен, дойдёт до ушей той своры, которая заседает в Совете Чистоты, то мне уже мало что поможет.

– Мне кажется, вы преувеличиваете, милорд, – утешаю его я. – Всё не так уж и плохо. Гвен и Свен в подземелье, ну, а священник, чего с него взять.

– Вы не понимаете, Катриона, – взволнованно произносит Мэтью, – ваш старый священник был относительно молод и не страдал от болезней. Он погиб, сорвавшись в пропасть в горах, когда его позвали к умирающему пастуху. Теперь понимаете?

– Этого отца Нила к нам подослали? – испуганно спрашиваю я. – Смерть отца Брауна не была случайной?

– Умница! – хвалит меня лорд Макинтайр, нервно измеряя кабинет шагами. – Теперь нужно придумать, как нам спастись.

У меня кружится голова оттого, что я слежу за ним глазами.

– Почему нам? Свен же вроде бы за вас говорил, – пытаюсь отгородиться от него я. Да, некрасиво, но я лучше подожду его здесь и даже буду носить передачки в тюрьму.

– Потому что все уже знают, что у вас появился магический дар, – с сожалением говорит Мэтью. – Самое простое – это уехать, но тогда мы можем никогда не вернуться. А я так просто не сдамся.

– И про милорда знают? – шёпотом спрашиваю я, а он кивает в ответ, погружённый в свои мысли.

Вдруг Мэтью останавливается и его лицо озаряет счастливая улыбка.

– Должно получиться, – бормочет он, усаживаясь за стол и доставая письменные принадлежности. – Письмо нас спасёт.

Он начинает что-то быстро писать. Я тихонько поднимаюсь и, оставив Друида в кресле, на цыпочках подкрадываюсь к нему со спины и заглядываю в письмо.

Я смотрю, как Мэтью выводит каллиграфическим почерком:

«Приветствую тебя, мой друг Оливер!