Наследница Драконьего перевала полностью

– Правильно бы сделала, – мурлычет Друид. – Он тебе не враг и всегда симпатизировал жене друга.

– Фу, Друид, как это низко, – шепчу я даже в мыслях, боясь, что Мэтью может меня услышать. – Любить жену друга, можно сказать, оскорбительно.

– Ты сейчас серьёзно? Любовью оскорбить нельзя, – нравоучительно говорит фамильяр. – Кто б ни был тот, кто грезит счастьем, нас оскорбляют безучастьем. Он молча любил, не забрасывал Катриону письмами с признаниями, даже почти не видел её, пока она была замужем.

– А Катриона знала об этом? – с любопытством спрашиваю я.

– Нет, куда ей, этой курице, – засмеялся Друид, – Когда Мэтью познакомился с ней ближе, то любовь как-то стала остывать, пока не появилась ты.

– Ты хочешь сказать, что он разочаровался в прежней Катрионе и вновь влюбился в меня? – изумлённо спрашиваю я. Кот лишь важно кивает.

– Но откуда тебе-то знать об этом? – подозрительно спрашиваю я.

– Известно откуда, я же фамильяр, – важно произносит кот, – и знаю многое, что простым смертным неведомо.

– Так может, ты расскажешь, что у меня в поместье делается? – с надеждой спрашиваю я.

– Сама разбирайся, тебе будет полезно, да и Макинтайр только и мечтает, чтобы ты была рядом, – ехидничает кот.

– Так ты на чьей стороне? – подозрения в измене фамильяра не покидают меня. Уж слишком активно он выступает за Мэтью.

– Подозревать меня не надо. Фамильяры преданы своим хозяевам. А я на той, которая принесёт тебе максимальную выгоду, – отвечает Друид, – Макинтайр – это твой счастливый билет в счастливое будущее. Умён, красив, богат, да ещё и влюблён в тебя. С твоими знаниями и его бульдожьей хваткой весь Корнуол будет у ваших ног.

Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Если у милорда цель найти мои слабые стороны, то Мэтью усиленно помогает мне. Не без задней мысли жениться на мне, но это мне нравится.

– Мы говорили о планах леди Катрионы разбогатеть, – ядовито произносит Макинтайр. – Наша гостеприимная хозяйка изъявила желание продавать цветные ткани, а это значит во всеуслышание заявить, что у неё есть магия.

Дракон понимающе кивает:

– Да, технологию покраски тканей знают только драконы и хранят её, как зерницу ока.

На мгновение у меня мелькает мысль, что Райтор может помочь с покраской ткани. Тогда бы ни у кого вопросов не возникло, но, глядя на его самодовольное лицо, я отметаю эту мысль.

– Мне очень жаль, лорд Макинтайр, что мы с вами так и не смогли договорить, – говорю я. – Обсудим всё позднее. Я бы хотела вернуться к цели пребывания милорда в моём поместье. Что скажете, милорд Райтор?

Дракон надоел мне хуже горькой редьки. Его самовлюблённость, наглость и постоянное желание совать свой нос во все щели бесят.

– Нет никакой цели, вы меня спасли, и я очень благодарен вам за это, – открещивается он от своих слов, сказанных ранее.

– Но вы вот только заявляли, что мы не знаем ваших истинных целей, вот и хотелось бы узнать, – настаиваю я на своём, – либо покиньте мои земли.

Они бросают на меня такие взгляды, словно ушам не верят. Как же я посмела указать на дверь дракону. А мне плевать на их дикие суеверия. Устала до чёртиков.

– Я вас спасла от смерти? Спасла! Не смею больше задерживать, – твёрдо заявляю я. – Попробуем подобрать вам тёплую одежду и возвращайтесь к своим драконам.

Милорд, справившись с шоком от моего смелого заявления, произносит:

– Выгоните – не видать вам удачи.

– Да неужели? – усмехаюсь я. – Будто сейчас её у меня валом. Вы можете вон лорда Макинтайра напугать этим. А я как жила без неё, так и дальше жить буду. Прошу покинуть мои земли до ужина.

– А если я ослушаюсь? – сводит милорд мои слова до шутки.

– У вас есть два выхода: рассказать о своих планах пребывания здесь или выметаться. И не нужно рассказывать сказки о том, что вы здесь случайно.

– Не случайно, – трётся о мои ноги Друид, – этот гад чешуйчатый что-то задумал.