– Я сейчас как раз и есть тот самый нюанс, – сбрасывает камзол Мэтью, сжимает кулаки и наступает на Райтора. Дракон прячется за моей спиной.
– Я подарю тебе бессмертие, – умудряется он шепнуть мне на ухо.
Как же они мне надоели. Все. Включая фамильяра.
Каждый считает своим долгом распоряжаться моей жизнью, словно я безвольная кукла, делать оскорбительные предложения.
Ладно, Мэтью защищает меня, но всё же.
– Так, остановились все, – решительно заявляю я, оказываясь между мужчинами. – Мэтью, успокойся, он не заслуживает даже оплеухи. Неужели ты не понимаешь, что он таким предложением унижает сам себя?
Я, конечно, преувеличиваю. Меня оно тоже унижает, но это единственный способ сохранить физиономию Райтора в целости и сохранности.
– Милорд, – поворачиваюсь я к дракону, – меня ваше лестное предложение не увлекает. Поищите кого-то посговорчивее.
Надо уводить отсюда Мэтью, пока эти мачо местного разлива не подрались.
– Лорд Макинтайр, не проводите меня? – спрашиваю я Мэтью, он неохотно кивает.
– Но я бы всё же предпочёл остаться, – кидает он полный ненависти взгляд на дракона.
– А я не хочу, чтобы вы разгромили мой кабинет, – строго говорю я. – Вас, милорд, я попрошу удалиться в свои покои.
Райтор фыркает и, демонстративно показывая своё недовольство, удаляется.
– Зачем ты остановила меня, – недовольно рычит Мэтью, – я бы расквасил этому наглецу физиономию.
Киваю, соглашаясь. Он может. Тем мне и нравится, что сам защищает то, чем дорожит. Не нанимая головорезов, не обращаясь к охране, как в моём мире. А сам лезет в драку, не думая о последствиях. У меня всегда была слабость к таким сорвиголовам.
– Мэтью, неужели ты не понимаешь, что дракон считает себя выше нас, – объясняю я Мэтью, как сама понимаю ситуацию, – и только открывшаяся магия заставила его снизойти до предложения взять в наложницы.
– Мерзавец! – снова вспыхивает Мэтью.
–
– Он просто такой, какой есть, – говорю я. – Вот только мне кажется, что с его появлением здесь всё не так гладко, как он говорит.
– Почему ты так думаешь? – спрашивает Мэтью.
Не могу же я ему сказать, что появление дракона в этом мире в один день, возможно, даже в одно и то же время, с моим переносом в тело Катрионы Макхью, не простая случайность. Вот только кто этот гениальный режиссёр, мне ещё предстоит узнать.
– Просто интуиция, Мэтью, – говорю я ему, – ты веришь в интуицию?
Вот эта самая интуиция и вопит мне, что Мэтью стоит довериться.
Но я боюсь открыться. Мой бывший муж научил меня, что никому нельзя верить.
– Да, Катриона, – соглашается он, – и о чём говорит тебе интуиция?
– Что доверять можно только своему сердцу, – вдруг говорю я.
Что-то сегодня меня тянет пооткровенничать с ним. Отчего, не пойму, но опять же, если интуиция подсказывает, нужно действовать.
– Как думаешь, твои люди скоро найдут священника? – спрашиваю я.
– Записка уже должна быть оставлена начальнику охраны, – отвечает Мэтью, – и если их ничего не задержит, то ночью найдут, в крайнем случае, вечером.
– Так быстро? – удивляюсь я.
– Ты мне доверила тайну открывшейся магии, а я тебе доверю свою, – решительно говорит лорд Макинтайр. – Всё дело в том, что начальник охраны у меня оборотень, я сам маг. Ещё несколько магов живут у меня в замке.
– А почему это тайна? – не понимаю я, что такого, кроме того, что сам Мэтью маг. – Про магов я помню, а оборотни, чем не угодили?
После появления дракона я уже ничему не удивляюсь. Оборотень так оборотень. В целом очень умно, что именно таких людей или нелюдей, не знаю, как правильно, Мэтью нанимает на службу.
– В этом государстве все не угодили, – грустно улыбается он. – Все, кто хоть чем-то выделяется – уничтожаются церковью. Красивые женщины объявляются ведьмами и сжигаются, магов сжигают тоже, как чёрных колдунов, с оборотней живьём сдирают кожу.
– Варварство какое-то, – вырывается у меня. – Как же ты заманил его служить у тебя при таких-то условиях?
– Он изгой, – рассказывает Мэтью, – его выгнали из стаи, и на землях Фаоланда ему не жить, вот я и предложил ему кров и жалование.
– Фаоланд, это что? – интересуюсь я.
Мэтью мне столько нового рассказывает о той стране, куда я попала, что я ловлю каждое его слово. Переспрашиваю, прошу разъяснений. Он просто кладезь информации.
– Фаоланд – это государство оборотней, на западе, – поясняет Мэтью. – Там не запрещено жить и людям тоже.
Только сейчас до меня доходит, что он не удивляется моему невежеству.
Я осторожно спрашиваю:
– Почему тебя не удивляет, что я не знаю ни о драконах, ни о государстве оборотней?
Мэтью улыбается, но не радостно, а с сожалением.
– В Корнуоле мало кто вообще знает, что творится за пределами страны, – объясняет он. – Церкви невыгодно просвещать население. Если сказать, что есть такие, с их точки зрения, ненормальные страны, то возникнет вопрос, а нормальны ли мы все. Ясное дело, что не сразу, но рано или поздно в политике церкви усомнятся.
– Послушай, зачем вообще нужна такая церковь? – я, как всегда, рублю с плеча.
