— Фокусник из далёкого Багдада — не из Магриба, но нам и не надо: создаёт из воздуха голубей, спешите видеть скорей! Апельсиновое дерево за час, роза — за три минутки, это вам магия. А не какие-нибудь шутки! Смотрите на великого Абу аль Ладина, задавайте вопросы, кому необходимо!
— Так-так, — подтянулась поближе Яга. — Очень мне интересно это…
На арене появился худой высокий человек: смуглая кожа, абсолютно лысый, замотанный в невероятное количество белой ткани — прямо как сама Яга, только его халаты, шаровары и жилеты были девственно чисты и без единой дыры. Он начал представление, которое для меня было максимально скучным: вот эти все карты из рукава, искусственные цветы. Фокус йогов с апельсином, вырастающим прямо на глазах я тоже видела в Индии, а уж голуби из чалмы — детский утренник какой-то. И тут я с ужасом увидела, как рядом с магом-волшебником нарисовалась фигура, больше всего похожая на снеговика, изрядно помятого хулиганами.
— Яга! — в ужасе ахнула я, и попыталась прорваться на арену, но Алтынбек положил мне руку на плечо и придержал:
— Сама справится бабушка, дай ей предки всяческого здоровья. Не суетись, думербей-гызы.
Бабка тем временем чудила. Давала задания магу, а тот, улыбаясь презрительно и гадко, их выполнял.
— Ну что, добрая женщина, доказал ли я тебе свою магическую силу? — спросил он, разрубая пальцем шелковый платок и складывая его заново в целый.
— Нет, — коротко ответила Яга. — Я и то лучше умею.
Толпа у цирка расхохоталась. Надо сказать, с начала выступления Бабы Яги её стало в три раза больше, и хозяева цирка запустили несколько мальчишек с шапками для сбора платы. Шапки наполнялись быстро.
— Так покажи нам своё искусство, о почтенная старушка! — и маг, пользуясь тем, что бабка не видит высоко, покрутил пальцем у виска, мол, чокнутая карга. Сейчас опозорится.
— Что же сделать? — спросила Яга.
— Вызови сюда любое мифическое существо! — пожелал маг. И тут я поняла, что все инструменты ведьмы у Яги остались в повозках, а повозки — у Давиула. Но Ягу было не так просто сбить с пути: она показала куда-то в толпу пару пассов, покрутилась и поподвывала — явно для вида, произнесла несколько странных слов, и вскинула руки к небу:
— Алтынбек! — заорала она как кассирша в Ашане, когда заедает лента или тележки скапливаются и перегораживают проход. — Алтынбек!
И на арену выпрыгнул абсолютно голый Алтынбек. Хотя ему, в принципе, не очень-то и нужна была одежда.
— Кентаврус! — возгласила бабка. — Он же — китоврас! Мудрое творение, не человек и не зверь, строитель храмов и уничтожитель чудовищ!
Алтынбек приосанился и забил передними копытами.
— Кто хочет покататься? — бабка явно была в ударе. — Беру серебряную чешуйку за круг на Китоврасе. Только женщины и дети!
Она не прогадала. Дети, огольцы разных сортов, краснеющие девицы и замотанные в глухие бурки матроны, которых загружали на спину Алтынбеку как мешки с картошкой, — все они с охотой платили за возможность поездить на человекоконе. К бабке подошёл даже один здоровенный торговец, но спрашивал явно не про прокат кентавра. Яга что-то ему сказала, и торговец отошёл, но ненадолго.
Арена опустела, но зазывала вновь завёл шарманку:
— А вот силачи известные, силой своей чудесные! Поднимут битюга как пирог из творога, дом построить не смогут, зато сломать — ради-бога! Кто хочет с ними соревноваться? Выходи, нечего стесняться!
Три костолома, похожие на увеличенные копии Шварценеггера, все в шрамах и с мятыми ушами и носами, зверски заозирались. Убедившись, что с ними никто не жаждет драться, начали таскать тяжести и подкидывать каменные ядра для пушек. Наконец какой-то подвыпивший крестьянин — как они называются в Аграбе? Дехканин? — полез на арену. И выбрал самого мелкого из костоломов, и совершенно напрасно: он был не только самым мелким, но и самым быстрым, поэтому с вывихнутой рукой и поломанным самомнением, дехканин уполз обратно через полторы минуты после начала схватки. Следующим был толстяк, как видно, немалой силы. И он совершил ту же ошибку — выбрал наименьшего. Этого костолом гонял по арене, как футбольный мячик, минут пять, забавляясь: то катил его, то подбрасывал, то прыгал на нём.
— Девочка на шаре, — пробормотала я, но, видно, слишком громко, потому что зазывала услышал, и на всю Аграбу проорал:
— Желает схватиться с сильнейшим силачом дева Окана Шарэ! — слава всем богам, что в слове «девочка» этот глухарь не расслышал звука «ч». Потому что я лучше буду Оканой, чем Очканой, уж простите меня за снобизм.
— Вали-вали, — подтолкнула меня Баба Яга, — развлекись теперь ты!