Дерек заставил меня потерять мое самообладание. Я продолжала проигрывать наш разговор у себя в голове. Дело было в том, как он смотрел на меня. Как он сидел, улыбался, как говорил. Все, что он делал, напомнило мне о том, от чего я избавилась. Каким-то образом, он пробил плешь в моей броне и добился от меня честной, инстинктивной реакции. Как же я это ненавидела.
Он был одной из причин, почему я научилась себя контролировать. Не главной причиной, далеко не самой важной, но все равно одной из них. Даже ребенком я понимала, что если я открыто признаюсь ему, как сильно я его люблю, как я рада видеть его каждый день, это сделает наши отношение необратимо неловкими. Я не хотела, чтобы он меня избегал.
Сейчас я бы отдала что угодно, лишь бы с ним не встречаться.
У нас не было причин снова общаться. Рано или поздно, Асканио доберется до него и его разношерстной команды оборотней. У Дерека появятся другие заботы, и он оставит меня в покое.
Мы приехали к зданию с телефонной линией. Я сунула остатки пирожка в рот, спрыгнула со спины Тюльпан и направилась к разрушенной лестнице. В очередной раз починенный телефонный кабель свисал со столба. Люблю, когда план идет как по маслу.
Скинув плащ, я полезла на столб. Я преодолела две трети, когда знакомый хриплый голос спросил:
— Чем это ты занята?
Только благодаря отточенным рефлексам я не свалилась со столба и не приземлилась на задницу.
Вот же сукин сын!
Дерек стоял, прислонившись к разваливающейся стене. На нем были рабочие штаны цвета хаки, запачканные цементной пылью и ржавчиной, зелёная кофта с длинным рукавом, и «Робин Гуд» — капюшон, наброшенный поверх плечей и переходящий на лице в маску, закрывающую рот и нос. Их носили восстановительные бригады, чтобы уберечь лёгкие от пыли и лицо от солнца. Он выглядел, будто только что покинул одну из спасательных бригад с Тед Тренер Драйв. Я не могла даже разглядеть его лица, не говоря уже о шрамах.
Зачем он здесь? Зачем, зачем, зачем, зачем, зачем…
— Что ты здесь делаешь? — спросила я.
— Ты не успела мне все рассказать. Поскольку ты похожа на человека, который не любит оставлять дела незаконченными, я решил сэкономить тебе время на мои поиски.
Держи себя в руках.
— Как великодушно с твоей стороны.
— Само собой. Я могу быть хорошим другом или ужасным врагом.
— Хочешь сказать, у тебя не очень получается враждовать?
Он пожал плечами.
— Можно было бы узнать мнение моих противников, но вот незадача — никого не осталось в живых.
Конечно. Я продолжила подъем, старательно сохраняя невозмутимый вид.
— Мы договорились обменяться информацией. Свою порцию ты получил. Можешь быть свободен.
— Ты продолжаешь скрывать от меня важные детали.
— Например?
— Например, парнишку в больнице Святого Луки и девчонку, которую охраняют Гиллиамы.
И как, скажите на милость, он это узнал?
— Это не твоё дело.
Его глаза сверкнули.
— Это очень даже мое дело.
Он не зарычал, сохраняя совершенно спокойный тон, но в его голосе таилась скрытая угроза, которая не была всецело человеческой. В нем чувствовался волк — наблюдающий, выжидающий своего часа, отделенный от мира лишь тонким слоем человеческой кожи.
Мои руки соскользнули. Они вымазали верхнюю треть столба смазкой WD-40. Вот уроды.
Он наблюдал, как я пытаюсь вскарабкаться вверх.
— Каждый раз, когда я встречаюсь с вами, мисс Райдер, вы пытаетесь от меня убежать. Что-то во мне заставляет вас чувствовать себя неуютно?
Все в нем вызывало у меня чувство дискомфорта.
Я опять соскользнула. Твою мать.
Дерек подпрыгнул на добрых три метра и одним взмахом рассек провод.
Я съехала со столба, и, приземлившись, развернулась спиной к дереву. Дерек стоял тут же, всего в футе от меня. Его капюшон был опущен, а глаза горели огнем.
— Что за возня со столбом?
— Я люблю лазить по столбам в свободное время.
— Вчера кто-то убил железную гончую в полутора милях от церкви Святого Луки и вызвал Биозащиту для зачистки.
Если вы убивали странную магическую тварь в городской черте Атланты, вам следовало оповестить об этом Биозащиту, чтобы они могли забрать труп и поместить его в карантин, на тот случай, если он решит отрастить двенадцать ног и усеянный зубами рот, и отправится поискать закусок из человечины. Я вызвала Биозащиту из регистратуры госпиталя.
— Улей — единственное место в Атланте, порождающее железных гончих. — Голос Дерека стал опасно тихим. Если бы он кого-то искренне ненавидел, то говорил бы с ним точно таким же тоном, прежде чем их убить. — А сейчас ты пыталась перерезать кабель, ведущий в Улей. Это телефонная линия?
Я не ответила.
— Я жду, — напомнил он.
— Чего?
— Подтверждения.
— Разве мне нужно что-то подтверждать? Ты и сам прекрасно соображаешь.
Его хладнокровие дало трещину и наружу выплеснулось разочарование.
— Черт, ты испытываешь мое терпение.
Тревога подстегнула мои чувства с тройной силой.
