— Расскажи мне, зачем ты расследуешь это убийство, и что узнала, а я скажу тебе, почему пастор Хейвуд был напуган тем вечером.
Каждая крупица информации могла стать решающей в вопросе жизни и смерти Кейт. Будет ли какой-то вред, если я поделюсь с ним? Я попыталась найти минусы и не смогла. В конце концов, я не обязана рассказывать ему всё.
— Идёт. Ты первый.
— Нет.
Я сощурила глаза.
— Ты мне не доверяешь?
— Нет. Ты обманщица. — Он взял остаток сэндвича и сделал хороший укус.
— Почему это я обманщица?
— Ты прикидываешься рыцарем Ордена.
Я вытащила значок из кармана и положила его на стол.
— Не поленись спросить обо мне у Ника Фельдмана.
— Твой значок настоящий, в отличие от твоей рыцарской клятвы. У меня для тебя два слова. Джейден Хиггс.
— Мне это должно о чем-то говорить?
— Семь лет назад у рыцаря-защитника Джейдена Хиггса случился психоз. Он считал, что одержим, и с ним говорят демоны. Джейден взял в заложники трех людей и забаррикадировался в начальной школе на Джефферсон-стрит. После череды проблем он был сослан в Атланту, и Ник Фельдман взял его под свое крыло.
Я могла догадаться, что история шла явно не к хэппи-энду.
— Ник сделал все возможное, чтобы заставить Джейдена сдаться, и когда это не сработало, он позвонил пастору Хейвуду. Пастор вошел в школу и вышел оттуда шестнадцать часов спустя с Джейденом и заложниками, целыми и невредимыми.
— Джейден был одержим?
— Никто не знает. Месяц спустя он повесился в психиатрическом отделении.
Ещё одна жизнеутверждающая история о жизни в Атланте после Сдвига.
Дерек указал на меня остатком своего сэндвича.
— У Ника Фельдмана должок перед пастором Хейвудом. Он сохранил ему его высокое звание. Сейчас Фельдман должен прочесывать этот город вдоль и поперек, разыскивая его убийцу. Даже если он получил прямой приказ от самого наставника, он не должен был пускать дело на самотек. Вместо этого, он отдал его тебе, никому неизвестной рыцарше, не пробывшей в городе и пяти минут.
Ты первый начал.
— Похоже, ты много обо мне знаешь. Вот что я знаю о тебе. Ты — альфа. У тебя своя собственная стая. Ты не член Стаи Атланты, и никак с ними не связан. Если Царь Зверей узнает, что по его территории шастает пришлый оборотень, на тебя начнет охоту целая Стая. Судя по всему, у тебя уже какие-то терки с Асканио Ферара, от чьих буда сейчас стараются уклониться твои люди. Почему он тебя еще не сдал? У вас двоих какая-то история?
Дерек приподнял брови на полмиллиметра.
— Может, перейдем все-таки к фактам об убийстве? — предложила я.
— Так-то лучше.
— Расскажи мне об артефакте, — попросила я.
Если Дерек удивился, то он этого не показал.
— Это сундук из странного материала, два фута в длину, фут в ширину и примерно столько же в глубину. На его крышке выгравирован крест.
— Какого рода крест? Христианский?
Дерек покачал головой.
— Пастор так не думал. Он сказал, что артефакт излучает магию, и что она чувствуется, будто ты держишь руку у фонтанирующего пожарного гидранта. По его словам, магия была старой, еще доэллинистической. Его она беспокоила.
— Каким образом?
Дерек нахмурился.
— Он сказал, что та похожа на лучистый бриллиант, со сложностью и гранями такого уровня, какого он прежде не встречал.
Похоже на предмет древности. Ничего хорошего.
— Он сказал, кто его нанял для аутентификации?
— Нет. Твоя очередь.
— Кто-то нанял пастора Хейвуда аутентифицировать магический артефакт. На следующую ночь пастор был убит. Убийца проник через потолочное окно, вырвал его сердце, и ушел тем же путем. Прошлой ночью профессор Уолтон, эксперт по ранней истории христианства, также была убита. Убийца вошел через окно на третьем этаже, вырвал у нее сердце, и ушел через то же окно.
Он сосредоточился на мне с целеустремленной настойчивостью. Это немного нервировало.
— Это существо.
— Согласна. Похоже, что артефакт привязан к хранителю, который способен выследить любого, кто его касался. Он продолжит убивать, пока не сможет вернуть себе свое сокровище.
— Что думаешь? — спросил он.
Мое сердце сжалось в тугой, болезненный узел. Это были мы. Именно так мы поступали, когда встречались с заковыристой задачей: садились где-нибудь вместе с едой и обменивались теориями и догадками, разбирая их и так, и сяк, пока не решали, что делать дальше. Боже, как же больно.
Я заставила себя заговорить.
— Нечто с крыльями и когтями. Привязано может быть любое существо с достаточной магической силой. Например, грифон. Мантикора. Зилант…
— Это не грифон. У них характерная вонь.
Точно. Я сидела напротив одного из лучших ищеек во всей Стае.
— На что похож его запах?
Он покачал головой.
— Не похож ни на что.
Дерек помнил тысячи запахов. Все хуже и хуже.
— Что за история с огнем?
— Это мое личное дело. Тебя оно не касается.
— Я сам решу, что меня касается.
Я прыснула от смеха. Он выглядел в точь как Конлан, когда произносил ту же фразу.
— Я сказал что-то смешное?
Я отмахнулась.
— Нет.
В дверях снова возник перевертыш. Я обернулась и посмотрела на него.
Перевертыш поднял руку и легонько мне помахал.
— Привет. Я Захар.
— Горностай? — предположила я.
Захар покачал головой.
— В чем дело? — спросил Дерек.
