Верховный воин незамедлительно узнал существо, привязанное к дереву. Клод жался к стволу, смотря единственным глазом на острие меча, приставленное к своему горлу. Бояться смерти не стоило, он на самом деле не жив и, наверняка, некромант сумеет вернуть его обратно, но желание жить — базовый инстинкт, от которого Клода никто не избавил.
— С ним было еще трое, — известил Шем, стоило Самаэлю приблизиться. — Они все там. Они тащили девушку без сознания. Что нам с ней делать? Не похожа она на этих уродцев. Кажется человек.
Верховный воин отошел к другому дереву, под которым лежали куски изрубленных тел. Он не испытывает ни отвращения, ни облегчения, ему все равно, что произошло с созданиями некроманта. Поддев ногой один из кусков плоти, он вытер носок сапога о траву и, окончательно потеряв интерес к погибшим существам, вернулся обратно, присаживаясь возле кустов, где на земле лежит молодая женщина, завернутая в теплый плед.
Она точно человек, в этом нет никакого сомнения, учитывая, что остальные эксперименты Манна узнавались с первого же взгляда.
— Что вы собирались с ней делать? — Самаэль схватил Клода за шею, прижимая его голову к дереву, заставляя смотреть в глаза. — Что вы сделали с остальными похищенными людьми? Я знаю, что это ваших рук дело.
Дворецкий с усилием сглотнул, но отвечать на вопросы не спешил. Он вообще чувствовал себя паршиво. Будь у Клода душа, она, наверное, болела бы вместе с его двумя сердцами. Он скосил глаза в сторону — туда, где ангелы бросили других созданий, предварительно не дав им ни одной возможности вернуться к жизни. После он взглянул на беззащитную девушку в белом.
Он не желал ничего подобного. Не хотел смерти своим братьям и не хотел похищать людей из их постелей, обрекая на незавидную судьбу. Сейчас он представлялся себе настоящим чудовищем, коим его считал этот самый мужчина напротив. Чудовищем, приходящим в ночи для того, чтобы сломать чью-то жизнь. Милосерднее было бы убить девушку, чем отправлять ее на стол господина.
За эти дни, после возвращения супругов Манн, многое поменялось, и как понимал Клод — не в лучшую сторону.
Хозяин будто забыл о том, какие цели преследовал, изначально создавая свои первые творения. Он хотел помогать людям, хотел сделать великое открытие, изменившее бы весь мир. И у него почти удалось, но смерть так не вовремя вмешалась. И Клод думал, что, помогая вернуться господину, он помогает всему миру, лишенному гения некроманта. Он думал, Манн продолжит начатое, продолжит помогать людям, но, видимо, прошло слишком много времени.
Господина более не заботит благополучие людей. Он с таким удовольствием увечит живых, с такой маниакальностью желает получать все больше и больше подопытных с бьющимися сердцами и настоящими не искусственными жизнями. Но дворецкому ничего не остаётся, как продолжать выполнять приказы хозяина. Он уже не может повернуть время вспять и уберечь бедную девушку от посягательства на ее тело.
Саша более не существует, и Клод ненавидит себя за это. Лучше бы воспоминания о господине остались просто воспоминаниями: теплыми, уютными, не порочными.
***
Маленькие ножки мелькали в слабо освещенном коридоре, убегая прочь от зала, где с пола уже поднималась девушка. Они мчались так быстро, как хватало на это их сил. Вписавшись в очередной поворот, они замерли и, прислонившись к стене, схватились за руки и уперлись взглядом в дверь напротив себя.
— Миссис? — робко позвал Пол, приблизившись к камере, в которой Элизабет заперла Мадлен. — Миссис, вы все еще там?
Времени остаётся мало и вместо дальнейших вопросов и попыток достучаться до того, кто мог находиться за дверью, Анабелль потянула брата к стене и, показав на ключ, висящий высоко, указала мальчику на пол.
Пол, не долго думая, устроился на четвереньках, вспоминая те далекие дни, когда они с сестрой поступали точно так же, когда не могли достать что-то необходимое. Девочка ловко взобралась на спину брата и потянулась пальцами к ключу. Кожи коснулся холодный металл, и в следующую секунду Анабелль уже стояла на полу прямо перед дверью.
— Миссис, мы открываем дверь, — предупредила малышка, посматривая на брата. — Вы только не пугайтесь, миссис. Мы хорошие. Мы помогаем Саше, — они не знают, что Мадлен такой же монстр, и переживают, какой будет ее реакция.
Пол подталкивает руку сестры, мысленно моля ее поторопиться. Кто знает, как долго Саша сможет удерживать власть над своим телом, и смогут ли супруги Манн догадаться, о чем Куприянова попросила их детей.
Дверь тяжело поддается слабым ручкам, но открывается, и дети разочарованно вздыхают, видя перед собой решетку. Они не знали о ее наличии. Что делать дальше? Подойдет ли ключ от двери к замку от решетки? И где вообще этот самый замок? В темноте мелькает фигура, и малыши отскакивают назад, прижимаясь друг к другу в поисках поддержки.
