Он смотрит, как языки пламени ласкают каменную кладку, не причиняя никакого вреда. Ангелы созданы из света. Он сосредотачивается на огне, обжигающем, неприступном огне, из которого вышел первый демон. Он берет в руку узкое полено, легкое и тонкое, взвешивает на ладони, подкидывает и ловит, а после бросает в камин. Пламя резво окутывает деревяшку, пожирая ее. Самаэль оборачивается к кровати, где едва заметно угадывается силуэт человека. Смертная — как деревяшка: не в ее силах противостоять ни огню, ни свету. Она может сгореть, столкнувшись с демонами, или ослепнуть, встав на пути ангелов. Воин возвращается к созерцанию огня. Она умрет в любом случае, но не тогда, когда он присматривает за ней.
***
Спать необходимо всем. Мозг перестает нормально работать, когда не даешь ему передышку. Можно сойти с ума от нехватки сна, от переизбытка реальности. Дом, находящийся в лесу, где из-за высоких деревьев полумрак стоит даже днем, никогда не спит. Его обитатели не ведают этой потребности, они живут долгие годы, не познав, что такое сновидения. Они бродят по коридорам и комнатам, натыкаются на стены и старинную мебель. Многие сошли с ума. Кто-то разучился ходить, и почти все потеряли возможность говорить. Лишь единицы до сих пор не оставляют надежды на лучшее, на возвращение того, кто заново вдохнет в них жизнь.
Огонь в камине потухает к рассвету. Большая комната, где находится единственный в этом месте человек, погружается во мрак — и девушка, лежащая на кровати распахивает глаза: ее собственный крик становится для нее будильником. Саша резко садится на постели, подтягивая к себе колени, осматривается заспанными глазами, часто моргает, привыкая к темноте. Самаэля нигде нет.
Куприянова сглатывает. За окном все еще не рассвело, и она не в состоянии понять, сколько успела проспать. Ей снился очередной кошмар, только в этот раз она проснулась — и он никуда не исчез. Сон продолжается наяву, и девушка не знает, что делать дальше. Поднимается с кровати, касаясь босыми ногами прохладного пола. Кто-то снял с нее обувь и заботливо оставил рядом с постелью. Она снова оглядывается в поисках мужчины, несколько секунд думая, что могла не заметить его в темноте, но ожидания не оправдывают себя.
Саша просит себя не паниковать, продвигаясь мелкими шагами к камину. Она видела спички и собирается разжечь огонь вновь, возвращая этой комнате частичку живого. Присаживается на корточки, в потемках шарит по полу, цепляется пальцами за подставку для поленьев. Спичек нет. Тогда Куприянова начинает дуть на остывшие угли — никакого намека на огонь. Девушка закусывает губу и заставляет себя проделать дыхательные упражнения, чтобы успокоиться. Тихий шорох — и Саша замирает, так и не выдохнув.
Это просто старый дом, успокаивает себя Куприянова. Он ведь совсем обветшал и давно оседает. Новый звук, похожий на цокот копыт — и внутри девушки что-то обрывается. Она не в силах заставить себя повернуться, дабы убедиться в безопасности. Она чувствует на себе чужой взгляд, затылок просто горит. Саша представляет себе того половинчатого монстра, который вылез из-под кровати и сейчас облизывается за ее спиной, думая, с какой части тела начать свою трапезу: ноги он, конечно, не тронет, они ведь ему еще понадобятся.
— Пожалуйста, — молится девушка, ее губы не шевелятся. — Пожалуйста, — она мысленно взывает к мужчине, покинувшему ее. — Пожалуйста, — имя воина, как имя древнего могущественного божества, срывается с ее губ — и Куприянова резко разворачивается, приземлившись на задницу.
Шальная улыбка растягивает ее губы, вздох облегчения вырывается из легких. Ничего нет. Ей просто померещилось. Просто старый дом сыграл с ней злую шутку. Ничего серьезного. Саша встает на ноги, стряхивает невидимые пылинки, налипшие на ткань штанов. Она поднимает голову — и в этот же миг сердце ее пропускает удар, вызывая сильнейшую боль в груди, а по ногам стекает нечто теплое. В открытое окно пролезает ее ночной кошмар.
Крик.
Шаг назад. Нога цепляется за выступ камина. Куприянова заваливается назад и прикладывается головой о стену. Чудовище перебирает руками, приближаясь к девушке. Дверь распахивается — и в окне появляется еще одна фигура.
— Нет! — вбежавшее в комнату создание смотрит на застывшего позади половинчатого существа воина. — Он не хотел ничего плохого. Не трогайте его. Он не хотел ничего плохого, — повторяет он, повернувшись к Куприяновой. — Он хотел увидеть хозяина. Он не хотел ничего плохого.
Саша не реагирует, подтягивает к себе колени и утыкается в них лицом. В наступившей тишине слышатся сдавленные рыдания.
— Пожалуйста, — монстр Манна осторожно выступает, вытянув вперед руку, бугрящуюся мышцами, — не убивайте его, — отчаянно умоляет создание. — Он не сделал ничего дурного, он…
— Человек, — Самаэль окликает девушку, но та не отзывается. — Человек, — повышает голос мужчина. — Александра, — цедит он сквозь зубы, всем своим естеством противясь называть ее по имени. — Ответь сейчас же.
