Куприянова поднимается на ноги, проводя рукой по длинным волосам монстра перед собой, едва касаясь кости, торчащей из его шеи. Все это она проделывает так спокойно и легко, без малейшей дрожи в теле. В ее голове не загораются никакие стоп сигналы, предупреждающие об опасности. Личный радар против чудовищ не начинает дурно орать, требуя позвать кого-то на помощь, а потом забиться в уголок и ожидать кого-то сильного и могучего, кто мог бы спасти ее.
Нет, она чувствует себя прекрасно. В этом новом-старом окружении. В этом доме. В этой обстановке среди не своих вещей, но которые все равно выглядят для нее родными и знакомыми. Она не вспоминает ни о первых днях в особняке, ни о том, как увидела впервые творения Манна и как опозорилась, когда один из них залез к ней в комнату.
Все хорошо. Все просто замечательно. Внутри нее легкость. Она в состоянии совершить многое. В голове тысяча планов, сотни идей. Она готова воплотить их в жизнь.
— Я хочу спуститься в подвал.
Не своим низким голосом сообщает Куприянова Дворецкому, запуская пальцы в волосы чудовища, достающего ей до пояса. Будто собаку гладит.
— Хозяйка?
Помощник некроманта удивлен. И не ее просьбе, а тому, как звучит ее голос. Этот тембр он не слышал, казалось, тысячи лет.
— Там все сохранилось так, как вы и оставили, — начинает частить он, увидев, как сузились глаза девушки. Хозяин терпеть не мог промедлений. — Никто ничего не трогал. Я следил, — он опустил голову. — Правда, от некоторых подопытных пришлось избавиться, они…
— Не продолжай, — остановила Саша поток слов существа. — На тебя всегда можно было положиться, мне нет причин тебе не верить. Ты молодец.
Девушка вытягивает руку вперед, и Дворецкий тянется к ней, подставляя ту часть лица, на которой сохранились глаза и рот. Тепло от руки живого и дорогого человека. Он бы упал в обморок, будь такая возможность.
Помощник некроманта наслаждается близостью наследницы своего хозяина, приближается к ней, убирая подсвечник в сторону. Все, наконец-то, закончилось. Он вновь стал кому-то нужен. Пламя свечей неожиданно клонится в сторону и Дворецкого отбрасывает назад. Подсвечник падает на пол.
— Не смей трогать ее…
***
Самаэлю надо было подумать. Он не хотел видеть смертную, пока не приведет в порядок собственные мысли. Слишком нереальным представлялось ему случившееся. Неправильным.
Он сидел на краю крыши, провожая закат, а после вглядываясь в опустившуюся темноту. Перед глазами был образ девушки, сжавшейся возле стены, испуганной и просящей прощения. Он видел ее сразу, как только закрывал глаза. Вспоминая собственные странные ощущения. Ее прикосновения и свой ответ на то, что люди называют поцелуем.
Ангелы не люди. Ангелы созданы по образу и подобию Бога с некоторыми дополнениями, позволяющими им сосуществовать с людьми более тесно. Раньше Самаэль не понимал, зачем им необходим человеческий облик, к чему эта схожесть со смертными. Они ведь высшие существа, они воины света, охраняющие мир от полчищ темных созданий. К чему этот камуфляж, эта способность становится не теми, кем им предназначено быть?
Много позже королева — хранительница ордена — объяснила ему, какие цели преследовал Творец. Они должны были стать не только защитниками, они должны были проникнуться жизнью людей, научиться разбираться в них, сострадать, понимать. И человеческий облик как нельзя лучше помогал в этом. Они воины. Существа из мифов и легенд, но они чувствуют все то же, что и люди.
Самаэль всегда отдавал предпочтение лишь гневу и расчетливости — эти два чувства сопровождали его многие века. И сейчас он не знает, что делать с противоестественным для него желанием.
Окно в комнату оказалось открыто. Мужчина ступил на пол и осмотрелся. Камин не горел. В спальне было прохладно, и воин ожидал увидеть, как смертная лежит на постели, завернувшись в одеяло с головой. Саши на кровати не оказалось.
Взгляд Самаэля метнулся к двери. Она была открыта. Не давая себе времени проанализировать увиденное, он поспешил к выходу, проклиная при этом безалаберную девчонку. Он предупреждал ее, говорил, чтобы она держалась от монстров подальше. И если они успели с ней сотворить нечто ужасное, он не станет дожидаться новых приказов королевы. Он сравняет это место с землей.
Самаэль затормозил в коридоре — перед поворотом — прекрасно видя свет впереди.
Замер. Прислушался. Двое о чем-то еле слышно переговаривались. Он узнал голос Дворецкого, а вот второй был ему не известен. Точнее, что-то знакомое в нем присутствовало, но мужчина не был уверен.
Воин решительно вышел из-за угла, намереваясь вытрясти из создания Манна сведения о Куприяновой. Дальнейшее произошло быстрее, чем Самаэль успел все обдумать. Скачок, недолгий полет — и Дворецкий прижат к полу.
— Не смей трогать ее…
Воин не заметил, как по дороге задел рукой девушку. Саша, нетвердо стоящая на ногах, завалилась вбок и упала перед половинчатым монстром.
