Куприянова захлопала глазами, приходя в себя. Она уперлась руками в пол, сжимая в руках ворсинки ковра. Приподнялась, скользя взглядом вверх, и лицо ее исказилось в немом крике. Чудище из ее снов стояло перед ней.
— Нет!
Вопль девушки привел Самаэля в чувство и напугал создание некроманта. Монстр отступил назад, ловко переставляя руки, то же самое проделала и Саша, упираясь в стену, свалив вазу со столика.
— Нет, нет, нет! — верещала Куприянова, закрывая руками лицо. — Уйди, уйди, уйди, — начала она шептать, как заклинание, словно это могло уберечь ее от поползновений существа.
— Смертная!
Окрик Самаэля заставил девушку замолчать. Она убрала ладони от лица и, повернув голову, посмотрела на мужчину, что продолжал прижимать одного из чудищ. Вид воина, сжимающего шею Дворецкого, молниеносно поставил Сашу на ноги.
— Что ты творишь? — Куприянова подошла ближе к Самаэлю. — Отпусти его.
— Ты понимаешь, что тут происходит?
Мужчина не собирается просто так отступать. Их вечерняя перебранка из-за детей-мертвецов не выходит у него из головы. Он не намерен позволить ей выйти победительницей в этот раз.
— Нет, — честно ответила девушка, опуская голову.
Под ее ногой оказался подсвечник. Свечи потухли после падения. Саша поддела вещь ногой, но не подняла его.
— Что ты ей наплел?
Воин переключил внимание на помощника некроманта, видя очередную странность в поведении девчонки. Он точно слышал в коридоре два голоса: либо здесь есть кто-то еще, либо это смертная разговаривала по-иному. Последнее было бы нежелательно.
— Наследница хозяина вышла за водой, — ответил Дворецкий, когда тиски, сжимающие его шею, разжались. — Я предложил ей вернуться в комнату и подождать воды там. Я собирался принести ей попить.
— Не ври мне, — Самаэль схватил создание за плечи и приложил его затылком об стену, выбивая из того последние крохи воздуха. — Я видел, что тут было
Его передернуло. Смертная гладила этого монстра. Гладила, как неразумные дети гладят котенка. Вот только девчонка забыла: в этом месте нет добрых и ласковых существ. Они все чудовища и в состоянии откусить приласкавшую их руку.
— Самаэль, прекрати, — топнула Куприянова ногой, устав от разыгрываемой сцены. — Со мной все хорошо. Я, и правда…
Она не понимала, почему вышла из комнаты и каким образом оказалась в коридоре в компании двух экспериментов Манна, но видя, как жестоко воин обходится с тем, кто помогает ей, не могла остаться в стороне.
— ...захотела попить. Обычно вода стоит у меня на тумбочке, но в этот раз ее там не оказалось. Дворецкий встретился мне по пути и предложил свою помощь. Вот и все. Ничего более.
Саша постаралась придать своим словам убедительности и для пущего эффекта опустила голову, сцепила руки в замок, только ногой не стала шаркать ради подходящего антуража. Мужчина скользнул взглядом по фигуре девушки, в последний раз взглянул на монстра перед собой и, разжав пальцы, отступил. Дворецкий рухнул на пол, не издав ни звука.
— Я принесу вам попить, — произнес тихо помощник некроманта, до конца доигрывая свою роль.
Куприянова благосклонно кивнула ему и, развернувшись, поспешила обратно в комнату. Она не понимает, как очутилась в коридоре и почему этот странный факт ее больше не пугает.
***
Самаэль похож на тренера по лёгкой атлетике из моей старой школы. Тот тоже был высоким, с широкими плечами и тонкой талией, и вечно ходил с надменным выражением лица, что впрочем, не смущало учителей женского пола, да и некоторых учениц старших классов.
Помню, как в один из дней я опоздала и попыталась проскользнуть а зал, где разминались, незамеченной. Не вышло. Вместо того, чтобы обойти всех сзади, я поперлась между рядами занимающихся одноклассников и напоролась на тренера почти в лоб. Он перехватил меня, а после вытащил на середину помещения. Короче, все закончилось моим тотальным позором, отваливающимися после двухчасовой тренировки конечностями, и до конца года я была той кто отмывал зал после каждого занятия.
Вот и сейчас мужчина напротив ничего не говорит, но смотрит так же, как тот тренер. Если Самаэль вытащит меня на середину комнаты и заставит отжиматься, а после, напялив на меня халат, отправит прибираться в доме темного генерала, я не удивлюсь.
— А где ты был?
За окном темно, камин разгорается, самое время поговорить о том, как и у кого прошел день. Начиная с той минуты, когда я его поцеловала, а он сбежал. Или не сбежал. Это скорее было стратегическое отступление. Ушел обдумывать план мести. Мне придется сильно страдать?
— Черт! — подскакиваю на ноги. Выдержать его взгляд невозможно. — Честное слово, перестань так на меня смотреть. Или смотри, но при этом говори что-нибудь. Это невыносимо!
Вот и нервы сдали. Как там психологи советуют: дай выход своим эмоциям. Если я позволю себе высказать все, что думаю о сложившейся ситуации и о тех, кто меня в нее загнал, то с вероятностью в сто процентов не выживу. А это возвращает нас к мысли о мести, придуманной ангелом.
