Девушка прошла к окну, уселась на пустой подоконник, повернувшись боком так, чтобы видеть женщину. Идея о помощи такому, как монстр Манна, пришла сама собой и показалась здравой.
Нет, на подвиги Клаудию не тянуло, но и сидеть на одном месте для нее — вечного деятеля — было непросто. Все равно, что оторвать птице крылья, оставить ее в живых и пустить плавать в пруду. Птица, конечно, станет существовать и так, но потом тоска по небу и полетам съест ее изнутри. Тодд не птица, но ей прекрасно знакома тоска. Тем более, если войти к женщине в доверие, то она может рассказать ей о Альфреде и, может быть, о том, как некромант оживлял свои творения. Ученый в ней никогда не дремлет.
— Необходимо пробраться в Кёльнский собор, — не стала скрывать от смертной Мадлен. — Но по периметру расположились демоны. Они караулят то ли нас, то ли ангелов, не ясно.
— Иди туда днем, — не увидела проблемы девушка. — Народу перед собором обычно много, туристы там, местные жители. Смешайся с толпой и проберись внутрь строения. Вот и все. Хотя… — протянула Клаудия, — ворота ведь днем закрыты. Туристов там, конечно, предостаточно, но внутрь их не пускают. Да и вообще сейчас понимаю, что ни разу за всю свою жизнь не бывала в соборе, и это с учетом того, что я родилась и выросла в Кёльне.
— Ангелы хранят тайну своего ордена, но даже они не в состоянии полностью скрыть свое существование от глаз людей. Им кто-то помогает, — Мадлен подскочила на ноги от посетившей ее идеи. — Им кто-то помогает, а значит, помогут и нам. Надо лишь выйти на этих людей и тогда…
— С чего ты решила, что это люди? Может, какие-то новые сверхъестественные создания?
Ученый внутри Тодд вновь поднял голову. Неприятно оказаться в плену у демонов и почти проститься со своей жизнью, но ведь это такое поле для исследований! Если бы ей позволили рассказать о демонах и ангелах людям, данная тема произвела бы фурор. Это был бы прорыв.
— Никто другой, кроме людей, — отвергла Мадлен предположение смертной. — Люди, связанные с ангелами, помогают им скрываться от других людей. Дополняют их. Оттого в собор никого не пускают и при этом ни кто не возмущается.
— В таком случае давай свяжемся с охраной, — нашла Клаудия выход. — Охранники должны знать о ангелах, ведь они отвечают за сохранность исторического памятника архитектуры. А раз сами не побежали в прессу с сообщением о появление небесных воинов, то точно замешены в этом заговоре.
— Мы не сумеем подобраться к собору незамеченными. Демоны Андраса везде, и они следят за…
— Никаких проблем, — во второй раз прервала Тодд женщину. – Все, что нам нужно, это компьютер с выходом в интернет, телефон и немного времени, — девушка улыбнулась. — Все будет, я гарантирую.
Самаэль дышит глубоко, но еле слышно. Убирает локон волос с моего лица, наклоняется вперед, внимательно рассматривая.
— У тебя красивые глаза, — произносит он шепотом, вынуждая сжать одеяло в кулак.
Сглатываю, ожидая следующих действий. В комнате становится невыносимо жарко. Воздух вокруг нас накаляется. Я делаю вдох сквозь сжатые зубы, и гортани касаются «язычки» несуществующего пламени. Внутри все нагревается, будто проглотила горячий уголь. Моя кожа начинает гореть.
— И красивые губы.
Воин подается вперед, совсем близко, я чувствую сквозь тонкую ткань рубашки холод его металлического нагрудника. Закрываю глаза, и это скорее инстинкт, чем желание.
Жду. Жду его дальнейших шагов. Отстранится? Разозлится? Покинет комнату? Или продолжит начатое? Чужое дыхание касается уголка моего рта — томительное ожидание заканчивается.
У него мягкие губы. Идеальной формы. Я не заметила этого тогда. В библиотеке было по-другому. Не было времени осознать случившееся. Насладиться. Мне казалось тогда, что я украла у мужчины первый в его жизни поцелуй, и если это так, то почему он так уверенно ведет себя сейчас?
Пытаюсь перехватить инициативу, показать, что я тоже чего-то стою, но он прерывает эти жалкие попытки. Спускается ниже — к шее, прикусывает пульсирующую жилку и сразу же проводит по коже языком. Все происходит будто не со мной. Словно кожа моя покрыта прозрачной и тонкой пленкой, через которую ощущаются его прикосновения. Словно я не в своем теле.
Мое тело плавится от жара внутри и от прикосновений воина. Какие бы тревожные мысли ни подкидывал мне мозг, я все еще чувствую Самаэля. Чувствую его руки и губы на коже. Он ощутимо кусает меня за подбородок, и я обнимаю его за шею, прижимаясь к нему всем телом. Мужчина надавливает на позвоночник, принуждая прогнуться в пояснице, прижимая еще ближе, не оставляя между нами даже просвета.
А потом все пропадает. Он отстраняется.
Сильные пальцы оплетают щиколотку. Самаэль дергает меня за ногу — и я падаю на спину с едва различимым вскриком. Он приподнимается, усаживается на колени, смотрит на меня сверху вниз. Взгляд скользит от лица и ниже.
