– Благодарю за заботу, майор. Но я считаю, что вправе сам решать, что мне делать, с кем и куда идти. И позаботиться о кузине я тоже в состоянии. Пойдём, Шела, у нас ещё много дел.
Я замерла на месте, не зная, что делать и как себя вести. Если бы Эспин не взял меня за руку и не потянул за собой, я бы так и стояла, не зная куда идти. И в следующий миг случилось непредвиденное: Вистинг схватил меня за другую руку и дёрнул на себя. Я пошатнулась, Эспин невольно тоже подался назад. А Вистинг и не думал меня отпускать. Вместо этого он смерил Эспина тяжёлым взглядом, чтобы сказать:
– Будьте благоразумны, Крог. Отпустите Шелу. Не тяните её в пропасть.
Это прозвучало с определённой долей тревоги в голосе, будто он и вправду беспокоится обо мне, будто ему не всё равно, что со мной станется. Откуда вдруг такая забота? Выходит, Вистинг вспомнил о тех муках совести, что преследовали его в горах Собольего острова и теперь не хочет повторения былой ошибки.
Вот только Эспин ничего не знал о нашем с Вистингом разговоре двухдневной давности и потому ответил ему:
– Это нам двоим решать. Не вам.
Рука охотника разжалась сама собой, и я вновь стала свободной. Относительно свободной. Эспин тут уже повёл меня в сторону дома Рохаган. И только отчаянное обвинение прилетело в спину:
– Крог, да вы безумец, такой же, как и ваш дядя, – крикнул нам вслед Вистинг.
Я невольно обернулась на ходу. Он смотрел на меня так, будто это последняя наша встреча, а другой уже может не случиться, а я… я не знала, что мне сделать, как поступить, чтобы больше не заставлять Вистинга чувствовать себя виноватым.
Зоркий нехотя шёл впереди нас и всю дорогу оглядывался, проверяя, поспеваю ли я с Эспином за ним или нет.
– Ты поступаешь неверно, – пришлось сказать мне ему. – Нам нельзя было отказываться от проводника.
– Хочешь пойти на север с Вистингом, а не со мной?
До чего же жёстко и неприязненно прозвучал этот вопрос.
– Ты что? – заволновалась я, – У меня нет желания выбирать из вас двоих. Просто мы должны быть благоразумны и отправиться в полёт все вместе.
– Я не собираюсь делить с ним все походные трудности целых два месяца. И подпускать его близко к тебе тоже не намерен. Или ты уже забыла, как он оскорбил тебя? Хочешь, чтобы это повторилось снова? Или хочешь для себя других неприятностей, более серьёзных?
– Нет, не хочу, – пришлось ответить мне.
– Вот и прекрасно. Значит, завтра улетаем на Песцовый остров.
Как же он уверенно говорит, как будто знает что-то, чего не знаю я.
– Не волнуйся, мы справимся, – внезапно сказал Эспин, и голос его смягчился. – Я тебя не подведу.
Хотелось бы верить, но… Почему же мне так тревожно? Почему беспокойство не покидает меня с того самого момента, как Мортен Вистинг выпал из поля моего зрения?
Когда мы зашли в дом, я долго думала, как бы попытаться уговорить Эспина не рубить с плеча, остыть, хорошенько подумать и только потом принимать окончательное решение. А как мне заставить Вистинга не обижаться на Эспина и всё же взять нас двоих в поход?
– Ты ходил на телеграф? – решила я спросить Эспина.
Мой вопрос его как будто бы удивил, и он ответил:
– Нет, а что?
– Ты должен послать телеграмму отцу…
– И чтобы он прислал мне ответную, полную гнева и негодования, – отрезал он. – Нет уж, не хочу.
– Но ведь дядя Густав наверняка переживает за тебя. Представь, чтобы бы ты чувствовал, если бы дорогой тебе человек уехал очень далеко, и от него долгое время не было бы вестей? Ты бы тоже волновался, верно?
Эспин не ответил, но явно не на шутку призадумался. Наверное, решает, связываться с отцом или нет, говорить ему, куда мы собрались, или не стоит. Ну что ж, чтобы подтолкнуть Эспина к нужному для меня решению, я предложила:
– Ну, хотя бы отправь телеграмму Акселю Аструпу. Помнишь, он просил нас откликнуться, как только мы доберёмся до Энфоса. А мы уже в Сульмаре. Он ведь тоже переживает, наверное, решил, что мы давно погибли.
– В Энфосе у нас просто было мало наличных денег, – начал оправдываться Эспин.
– Ну, а сейчас-то они есть. Пожалуйста, ради меня, сходи на телеграф. Аструп ведь был так добр с нами. Он будет рад узнать, что с нами всё в порядке.
Ура, сопротивление было сломлено. Эспин отправился к зданию почтамта, а я, не теряя ни минуты, дождалась, когда он свернёт с улицы и со всех ног помчалась к охотничьей базе. Может быть, написав Аструпу, Эспин опомнится и захочет отправить телеграмму ещё и дяде Густаву. Тогда у меня будет больше времени, чтобы найти Вистинга и попытаться переговорить с ним.
Я очень надеялась, что смогу убедить его взять меня с собой на север. А ещё я надеялась, что Эспин возьмётся за ум и к утру передумает лететь на Песцовый остров без опытного проводника.
Стоило мне достичь бревенчатого двухэтажного домика, как на ум невольно пришли воспоминания о губернаторской резиденции в Квадене. Нет, история не повторяется, теперь всё совсем не так. Я не стану унижаться перед Вистингом, да и он уже успел признаться, что я ему совсем неинтересна. С этими оправдательными мыслями я и зашла внутрь.
