– Я не хочу, чтобы спустя годы даже вскользь ты могла бы обвинить меня в бездействии, – пояснил он. – Ты думаешь, что можешь ещё помочь дяде Руди? Хорошо, тогда я помогу тебе, и мы попытаемся спасти его вместе. Но в случае серьёзной опасности для твоей или моей жизни мы тут же повернём назад. Немедленно. На это ты согласна?
Что тут ответить? Пожалуй, это самое лучшее предложение, какое я только могла получить после вчерашнего вечера. А ещё это повод задуматься: неужели я так дорога Эспину, что даже спустя гипотетические годы он не хочет со мной ссориться? Что же это значит, эти самые годы он готов провести рядом со мной?
Получить ответ тут же и немедленно я не рассчитывала, тем более что нам предстояло заняться делами поважней. В отделе промтоваров здешнего магазина пришлось немало повозиться, чтобы подобрать себе подходящую меховую одежду для предстоящего похода. Комбинезон на оленьем меху, трёхклинная шапка с меховой опушкой и вышивкой из бисера, рукавицы с искусным орнаментом из кожаных лоскутков, тяжеленные унты с противоскользящей подошвой на стриженом меху. Из верхней одежды мне досталась сплошная кухлянка без запаха, но с капюшоном, а Эспину – распашная парка. Правда, Бруму она совершенно не понравилась.
– Так, что это? – недовольно вопрошал он, расхаживая по заваленному мехами прилавку. – Где карман, где моё вместилище, где мой укромный уголок? Нет, без кармана это нам не годится, забирайте.
Немного обескураженный видом хухморчика и его речами продавец сбивчиво объяснил:
– У традиционной северной одежды никогда не было карманов. Если что-то нужно носить при себе, для этого на шею надевают нагрудную сумку.
И тут он выложил с десяток этих самых сумок на выбор. Как некстати вспомнилось тело несчастного моториста в кваденском морге. У него под шубой ведь тоже была похожая сумка, где он хранил личные вещи дяди Руди, фотокарточку жены и записку с радиочастотами. Но Брум в том морге не был, экипировку покойника не видел, и потому с упоением начал проверять все сумки, что предложил нам продавец. Хухморчик успел залезть в каждую, чтобы оценить, какая из них более мягкая, в меру просторная и в его понимании красивая.
– Вот эту с оленем, – вынес он свой вердикт. – Только в ней готов отправиться на север. Других не предлагать.
Сумка и вправду была симпатичная. Пока Эспин выписывал чек за все покупки, я долго рассматривала аппликацию на сумке и пыталась понять, как же мастерица умудрилась так аккуратно вырезать из светлой замши стилизованную фигурку оленя и пришить к ней фон из тёмной кожи. Тонкая работа.
– А почему не хотите купить пыжиковое нижнее бельё? – внезапно спросил нас продавец. – Без него в походных условиях просто не обойтись.
– А мы про него ничего не знаем, – ответила я. – Кто такой пыжик?
Оказалось, что хлопчатая нижняя рубашка со штанами просто ерунда по сравненью с теми же рубашкой и штанами из меха новорождённых оленят. Хлопчатую ткань тяжело стирать время от времени в ледяной воде. А пыжиковое бельё достаточно вынести на мороз, подождать, когда пот с чешуйками кожи заледенеет, а потом надо просто выбить одежду, и она снова будет чистой. Прекрасная вещь, ведь мыться в походе нам будет негде, а так хоть какое-то соблюдение гигиены.
Что ж, продавец нас уговорил. Мы взяли по два комплекта белья на каждого, а после свернули все покупки в два тюка, чтобы отнести их в дом Рохаган. Но не успели мы покинуть магазин, чтобы снова вернуться в него за продуктами, как возле входа нас встретил уже знакомый до боли пограничник.
– И зачем, интересно знать, улетающим во Флесмер столичным жителям понадобились кухлянки и унты?
Ну всё, мы ещё не успели сбежать из Сульмара, а нас уже поймали с поличным. Хорошо, что Эспин не растерялся и попытался найти отговорку:
– Хотим захватить с собой что-нибудь экзотическое и аутентичное, чтобы оно напоминало нам о Полуночных островах.
– А может, ещё отдадите одежду аборигенов в этнографический музей? – съязвил пограничник.
– Может, и отдадим.
– Тогда живо на выход. Мэр желает с вами переговорить.
В самых тяжких думах мы тащили свои тяжёлые покупки до здания администрации, чтобы сгрузить тюки в приёмной и войти в начальничий кабинет.
Мэр был совершено не в духе, это я поняла по его недовольно шевелящимся кустистым усам.
– Что за нелёгкая принесла вас в мой город? – тут же начал он, сверкая грозным взглядом. – Сегодня уже весь Сульмар в курсе, что вы получили телеграмму от Рудольфа Крога. Безмозглый Андерсен вчера ходил по домам и рассказывал каждому, что экспедиция "Флесмера" жива. И теперь весь город гудит и бурлит, всем интересно знать, как там учёные и когда их будут спасать.
– И вы, конечно, боитесь им сказать, что никогда, – чуть ли не ухмыльнулся Эспин.
