Стены небольшого фойе были плотно увешены головами убитых животных. Толсторог, оскалившийся снежный волк, непомерно отъевшийся лесной медведь, даже рогатый олень. Бедные звери…
Не желая и лишней минуты разглядывать чучела убиенных созданий, я открыла первую попавшуюся дверь и спросила, где остановился майор Вистинг. Видимо, я попала в каморку здешнего коменданта или начальника всей базы. Пока я не назвала себя и не обозначила цель своего визита, он наотрез отказывался пропускать меня к Вистингу. Видимо, порядок на базе поддерживают отменный, раз так насторожено относятся к появлению женщины в этой обители мужских увлечений.
Пришлось сказать, кто я и к какому опасному путешествию готовлюсь, прежде чем комендант сжалился и указал мне на второй этаж, чтобы я смогла проконсультироваться со знатоком Полуночных островов на предмет удачного построения предстоящего маршрута.
Что ж, своей цели я почти добилась, потому не стала медлить и тут же поднялась наверх. Комендант успел сказать что-то про комнату с цифрой "4", и потому я направилась к означенной двери. Удивительно, но она оказалась слегка приоткрытой, а из самой комнаты раздавались рассерженные голоса. Вернее, рассержен был Вистинг, а его собеседник подчёркнуто сдержан, но твёрд.
Я притаилась возле примыкающей к двери стены и решила прислушаться. Их разговор, явно не предназначенный для посторонних ушей, и потому ввёл меня в замешательство.
– … но это же ложь! – восклицал Вистинг. – самая наглая и бессовестная ложь, какую только можно выдумать. Как вы не понимаете, она же просто мстит мне!
– Я понимаю, майор, – ответил ему неизвестный, – вы расстроены, вам сложно это принять, но факт есть факт. В управление контрразведки поступили сведения о вашей неблагонадёжности.
– И кто источник этих сведений? – дерзко вопросил Вистинг. – Хаконайская шпионка, вот кто.
– Именно. И она утверждает, что все последние десять лет вы систематически передавали ей сведения о пропускном режиме на Полуночных островах, о расположении здешних погранзастав, о положении местной власти, настроениях местного населения.
– Что значит "систематически"? – возмутился Вистинг и усмехнулся. – Если вы имеете в виду мои рассказы о ежегодных поездках на острова, то я делюсь ими с половиной своих друзей и сослуживцев. Их тоже объявите коварными шпионами, которые передают разведданные хаконайцам?
– Ежегодные поездки, говорите? – пропустил половину реплики мимо ушей его собеседник и спросил, – А что заставляет вас раз в год все десять лет подряд посещать Полуночные острова?
– Страсть к охоте, очевидно.
– Прекрасное прикрытие для сбора сведений в пользу недружественного империи королевства, не находите?
– Нисколько.
– Что ж, – немного помолчав, заключил неизвестный, чей голос теперь стал казаться мне смутно знакомым, – в таком случае, майор, у меня есть для вас один дельный совет. Если хотите спасти честь семьи, не возвращайтесь на континент. Отправляйтесь на север, на охоту, как и планировали, дойдите до западной оконечности Песцового острова, отыщите свободный ото льдов край Великой полыньи и ждите, когда за вами приплывут хаконайские браконьеры, чтобы отбыть вместе с ними к вашим кураторам. Мы знаем, последние шесть лет браконьеры причаливают к нашим берегам каждую зиму, чтоб поживиться уловом. Удивительное совпадение, именно семь лет назад вы впервые оказались на Песцовом острове, как раз на берегу возле тёплых вод полыньи. Видимо, ваши разведданные хаконайцы приняли к сведению, раз на следующий же год пустили по незамерзающему участку моря целую флотилию рыболовецких шхун.
– Ложь, – гневно процедил Вистинг.
– Разумеется, – с явной издёвкой отрезал его собеседник. – В свою очередь мы тоже обещаем солгать вашим родственникам о вашей истинной судьбе. Когда вы будете под вымышленным именем прожигать жизнь в каком-нибудь небольшом хаконайском городке, мы скажем им, что с вами произошёл несчастный случай и вы, допустим, утонули, когда шли по тонкому льду и провалились в студёную воду. Даже оформим письменные показания свидетелей, и они подтвердят, что вы мучились недолго, околели, а после ваше бездыханное тело сцапала голодная косатка. Вот такая небольшая ложь во спасение. Исключительно из уважения к заслугам вашего отца. Он не для того растил единственного сына, чтобы он привёл в его дом хаконайского связного. Так пусть общественность Флесмера останется в неведении касательно этой грязной истории. Сделайте одолжение отцу – просто исчезните, испаритесь, словно вас никогда и не было. Уверен, он оценит ваш благородный поступок.
Всё, на этом его речь закончилась, а после раздались неспешные шаги в сторону двери, около которой я всё это время и стояла. Я испугалась, что сейчас меня застукают, и потому поспешила как можно тише отбежать к лестнице, чтобы спуститься и спрятаться под ней.
