Я невольно посмотрела на своих соседей за столиком и то, как они справляются с этой задачей. Женщина в годах держала в одной руке кусок мяса, а его краешек захватила зубами. В другой руке она держала нож и одним ловким движением раз за разом отрезала кусочек мяса прямо у своих губ и тут же его сжёвывала. Эти удивительные манипуляции она повторяла так быстро и изящно, что закрадывалось подозрение, будто и у меня это может так же легко получиться. Вот только нужно встать из-за стола и подойти к своему рюкзаку, чтобы достать подаренный мне в Сульмаре нож.
Вернувшись на место, я принялась за упражнения с мясом. Кажется, все домочадцы с интересом наблюдали за моими успехами как за бесплатным зрелищем в цирке. Вначале мясо чуть не выпало у меня из рук прямо в миску, прежде чем я успела ухватить его зубами, потом я чуть не порезала губу. В итоге хозяйка жалостливо посмотрела на меня и предложила:
– Да ты порежь на кусочки и ешь, как привыкла.
И вправду, что это я. Подражать аборигенам глупо, их искусству поедания мяса ещё нужно поучиться. К слову, мясо оказалось весьма жёстким и чем-то отдалённо напоминало говядину. Ну ничего, зато сытно.
Только после крепкого чая обитатели дома стали с интересом расспрашивать меня и Эспина, откуда мы и куда идём. Стоило Эспину начать рассказ об экспедиции дяди Руди, слушатели как один притихли и внимали каждому его слову. Но как только Эспин спросил, не видели ли они летом пролетающего над ними дирижабля, старший из мужчин ответил:
– Не, не видели. Не знаем, кто такой дилижабрыль. Ты лучше скажи, неужели собрался к чум-горе идти?
– А что такое чум? – поинтересовалась я.
– Так вот он, чум, – поднял глаза мужчина и размашистым жестом обвёл руками стены из шкур. – Самый лучший дом из всех. Бывал я в Сульмаре, не нравятся мне их срубы, неуютно в них, как-то тесно. Да и стоят они всегда на одном месте. А вот чум всякий раз и разобрать можно, чтобы переехать с места на места, а потом снова собрать. А вот чум-гора, она всегда на одном месте стоит, прямо под Ледяной звездой, и живут в ней пехличи нерпоглазые. В ночи своим колдовством они из моря крадут китов и по подземным ходам переносят их в свою чум-гору. А потом они варят кита в своём огромном котле, и тогда из чум-горы поднимается дым клубами. А в котле так сильно булькает, что близ чум-горы земля ходуном ходит. И всё из-за пехличей и их колдовства. Лучше бы не ходили вы к чум-горе. В былые времена, когда ещё Полуночных островов не было, жили все люди под Ледяной звездой в изобилии и достатке, горя и болезней не знали, все больше в забавах и играх время проводили, на свадьбы ходили, танцы любили, зрелища всякие. Мало работали, о завтрашнем дне не думали. Захотели, пошли в лес и ягод с корешками набрали, захотели, на охоту пошли и самого жирного оленя добыли. И так круглый год. А потом выросла под Ледяной звездой чум-гора, сотряслась вся земли от края до края, на куски раскололась и по морю расплылась. А потом пришли суровые холода, что и море льдами покрылось. Вот тогда и кончилась беззаботная жизнь. С тех пор приходится всем людям много трудиться, чтобы с голоду не помереть, по лесам и тундре странствовать, чтобы пропитание добывать. Настоящие люди так по Полуночным островам и расселились, а иные из них на материк подались, но корни свои там мигом забыли. А под Ледяной звездой только пехличи в чум-горе и остались, никого кроме них больше там и нет. Зря ваш дядя на зов Ледяной звезды подался. Манит она всякого, будит кровь предков, что ещё на цельной землице под звездой жили. И вас звезда тоже манит, и вас кровь предков зовёт. Вот только не найдёте вы около чум-горы изобильных лесов и цветущей тундры. Давно там всё окутал мрак и холод, какого здесь отродясь не бывало. Так может, останетесь у нас, погостите, поможете в лесу чёрного деда изловить. Говорят, охотники с материка все как один мастера на чёрного деда с ружьём ходить, никогда не промахиваются. Так может, пойдём сегодня в лес?
Вопрос был обращён к Эспину, но я тоже напряглась. Про какого это чёрного деда идёт речь? И зачем его убивать? Или те ящики на деревьях покоятся не просто так?
– Простите, – обеспокоенно начал Эспин, – но что вам сделал этот чёрный дед?
– Ещё ничего, но ведь обязательно сделает. Вон, уже заметили по следам, дней пять он тут рядом в лесу ошивается. Видно, хочет наших олешков завалить. А у нас олешков и так маловато, не знаем, как бы зиму пережить. Так что, поможешь нам чёрного деда убить?
– А может быть, попытаетесь с ним договориться? – предложил Эспин. – Поделитесь с ним мясом после забоя.
– Делились уже, а он ещё больше слопать хочет. С первым снегом оленуху завалил, теперь опять к стаду подбирается. Голодный он, летом рыбы не наловил и теперь еду ищет. Жизни не даёт, того и гляди, скоро за людей примется. А ты, я вижу, с чёрным дедом, сладить должен. Вон, у тебя на шее его зуб висит.
Я уставилась на распахнутую парку Эспина и только тогда заметила резной медвежий клык на шнурке, что был привязан к нагрудной сумке. Так что же это выходит…
