– Куда ты? – разволновалась я.
– Пойду, поговорю с ним.
– А может не надо… может…
– Оставь это мне, я всё решу.
Как же строго он это заявил. Ну ладно, путь решает наши проблемы. Он же защитник, я же его на это вдохновляю.
Когда Эспин ушёл, я приблизилась к костру, подозвала туда и Зоркого, а то на воздухе куда холоднее, чем в озере, и обсохнуть нам не мешает. Зоркому хорошо, у него шкура снаружи и быстро сохнет, а у моей одежды пыжиковый мех внутри. Надеюсь, он впитал всю влагу. Тогда я могу залезть в палатку и, пока никого нет, переодеться во второй комплект. Да, так я и сделаю, а эту рубаху и штаны выверну мехом наружу и просушу возле костра. Да и про ужин не мешало бы подумать. Наверное, надо готовить на троих. Что-то я сильно сомневаюсь, что Вистинг так просто отстанет от нас с Эспином. Да и от меня не отстанет – это отчётливо читалось в его глазах.
Глава 55
Пока я сооружала из длинных прутьев треногу, на которую можно повесить мокрую одежду, Зоркий потянулся к рюкзаку с едой и начал к нему принюхиваться. Пришлось отложить все свои дела и заняться пёсиком.
– Опять за старое? – опустившись на корточки, спросила я его и ласково потрепала по гриве. – Наверное, оленинки захотелось. Пушистик мой, лапочка. Зачем же ты меня бросил, да ещё ушёл с этим… Или ты по мне всё это время скучал? Ну скажи, скучал или нет?
Зоркий высунул язык и часто задышал, не сводя с меня тёмных глаз. А в этих глазах читалось… Что же там читалось? Наверно что-то вроде этого: "Да, хозяйка, я ужасно рад тебя видеть, а если ты меня ещё и покормишь, я буду самым счастливым псом на свете".
Внезапно возле зарослей заскрипел снег – это Мортен Вистинг направлялся к костру. Завидев его, Зоркий завилял хвостиком и кинулся к Вистингу. Да что же это такое, а как же я? Пришлось подозвать пса к себе, и на моё счастье он откликнулся. Всё, теперь я обняла его за шею, чтобы снова от меня не убежал.
– А где Эспин? – не скрывая тревоги, спросила я Вистинга.
– Скоро придёт, – безразлично отозвался тот и кинул на срубленный кедрач свой рюкзак, ружьё, кухлянку и широкие лыжи с посохом.
Лыжи… Как же мне самой не пришло в голову обзавестись такими же? Теперь ясно, как Вистинг нашёл нас с Эспином – по глубоким следам в снегу. А сам он преспокойно ступал лыжами по насту, никуда не проваливался и потому быстро двигался вперёд по нашему маршруту. Какой подготовленный.
– Держи, принцесса, – с этими словами он подал мне рукавицу, а после посмотрел на треногу моего изготовления и усмехнулся.
– На троих сушилка будет маловата, не находишь?
– Сделайте лучше, если знаете как, – огрызнулась я.
– Полегче, принцесса, – пригладив мокрые волосы, пожурил он меня. – Нам ещё вместе идти к Ясноморью. А потом плыть на Капустный остров. Так что будь повежливей, если хочешь без проблем попасть на Песцовый остров.
– Неужели Эспин согласился идти на север вместе с вами? – не поверила я.
– Конечно, согласился. Он ведь, оказывается, разумный человек и трезво оценивает свои шансы на выживание в дикой природе. Кстати, что там у вас случилось за последние четыре дня, что он так быстро поумнел?
Пришлось пропустить мимо ушей последние слова, тоскливо вздохнуть и признаться.
– Эспин убил медведя, а медведь чуть не убил его.
Вистинг ничего мне не ответил, просто вернулся к своим вещам, выудил из них пару верёвочек, взял лыжи с посохом и соорудил из них почти такую же треногу, что и я, но с одним длинным основанием. А потом он водрузил на мою треногу свободный конец посоха, связал их вместе, и получилась горизонтальная жердь на двух подпорках, на которую можно развесить немало одежды и даже отсыревшие спальные мешки. И ушло у Вистинга на изготовление такой конструкции не больше пяти минут. Да, стоит призадуматься, кто тут самый подготовленный к долгому походу и чей опыт просто бесценен.
Вскоре вернулся Эспин, понурый, с каменным лицом и тёмными от влаги волосами. Всё ясно, серьёзный мужской разговор состоялся в озере. Надеюсь, они не пытались друг друга утопить.
При виде Эспина Зоркий встрепенулся и поднялся, но бежать к нему не порывался, просто наблюдал, как Эспин подходит к продуктовому рюкзаку и начинает в нём копаться. Я ещё раз обняла Зоркого, на сей раз ощупала его упитанные бока, но из чувства противоречия всё равно произнесла вслух:
– Что-то он исхудал, – а потом недовольно глянула на Вистинга и обвинительным тоном спросила, – Вы что, плохо его кормили всё эти дни?
– Попробуй его плохо покормить, – усмехнулся Вистинг и посмотрел на пса, – он же ещё тот проглот. Кто утащил в Ольховке связку юколы, а? А кто хотел забраться в амбар и стянуть толсторожину?
Зоркий внимательно слушал Вистинга, но на его морде не было ни следа раскаяния. Он даже вырвался из моих объятий, чтобы оббежать костёр и как бы случайно остановиться около рюкзака Вистинга.
– Нельзя, – строго одёрнул его Вистинг, и Зоркий послушно отвернулся от искушающего вместилища всяких вкусностей.
Правда Зоркий не был бы собой, если бы в следующий миг не подбежал к Эспину и нашему рюкзаку.
– И туда тоже нельзя, – не давал ему спуску Вистинг.
