– А ты сама подумай, – предложил он, – есть некая чум-гора, с вершины которой валит дым. А внутри кипит котёл и так булькает, что земля начинает трястись. Это же самое настоящее описание вулкана. Не знаю, есть ли близ оси мира вулканы, но эти ключи – это точно следы вулканической деятельности. Да они, наверное, целебные.
Эспин даже снял парку, чтобы поднять рукав своей пыжиковой рубахи и опустить руку по локоть в озеро. Я смотрела, как он водит рукой, словно помешивает воду и начинала понемногу завидовать. Мне для такой процедуры надо снять кухлянку через голову. Да и не одну только руку мне бы хотелось окунуть.
– Думаю, в этом озере можно даже искупаться, – прочитал мои мысли Эспин. – Ну как, хочешь смыть походную грязь?
– Очень, – не стала скрывать я.
Эспин вынул руку из воды, поднялся, а после подхватил свою парку и взял топор.
– Пойду, нарублю побольше дров, чтобы у костра можно было хорошенько обсохнуть. Ты не торопись, купайся в своё удовольствие, а я всё подготовлю, чтобы ты потом не простудилась.
Я благодарно улыбнулась Эспину. Какой же он милый и галантный. И заботливый. Ах да, это же я его вдохновляю на все эти подвиги.
Как только Эспин направился к месту нашей стоянки, Брум заголосил:
– А я? Балбес, забери меня и сумку. Не хочу смотреть на чьи-то кожистые телеса.
– Ой, какие мы брезгливые, – хотела обидеться я на мехового говоруна.
Эспин поспешил выполнить просьбу Брума и вскоре они скрылись за зарослями. А я… я немного подумала, поколебалась, и принялась неспешно раздеваться. Пояс с ножнами, кухлянка – с этим проблем не возникло. А потом пришлось стягивать унты и вкладыши, чтобы снять комбинезон. Я поставила голые ступни на меховое голенище и ещё немного поколебалась. Раздеваться догола, когда температура воздуха несущественно, но всё же ниже ноля, а с неба летят снежинки, слишком отчаянный поступок. Но пар над водной гладью так и манит, так и зовёт скинуть с себя отсыревшее меховое бельё и забраться в тёплое озеро.
Всё, сомнения отринуты прочь, как и комбинезон с пыжиковой рубахой и штанами. Маленькая пробежка босыми ногами по снегу, и я уже в воде. Тепло обволакивает всё тело, но для этого приходится подогнуть колени, чтобы опуститься в воду по шею – здесь совсем не глубоко.
Блаженно понежившись в тихой заводи, я решила, что пора бы исследовать термальное озеро, и поплыла в сторону скал. Сквозь невесомую дымку я видела, как змеится по чёрным камням зелёный ручеёк. Как странно. Но ведь вода в озере совершенно прозрачная, без всяких примесей. Надо бы разобраться с этой загадкой.
Стоило мне проплыть половину намеченного пути, как вода стала намного теплее. Добравшись до скал, я оказалась чуть ли не в кипятке и еле вытерпела жар, что окутал всё тело.
От скал валил пар, но всё же я смогла понять, отчего ручеёк горячей воды вдруг показался мне зелёным. Всему виной мох, что рос на камнях. Конечно, отчего ему не расти, если здесь постоянно влажно и тепло. Даже зимой.
Я уже хотела плыть назад, но тут моё внимание привлекли белые камни, что покоились в воде. Я не удержалась и взяла один. Шершавый, местами даже колючий. И светлый налёт отстаёт от камня и прилипает к ладоням. Видимо, это минералы, что вымываются из-под земли вместе с горячей водой, вот они и оседают на твёрдой поверхности.
Всё, что хотела, я уже выяснила, а сил терпеть невыносимый жар больше не осталось. Пока я плыла обратно к берегу, вода становилась прохладней и приятно ласкала кожу. Я так разнежилась, что захотела ещё немного поплавать по озеру. А что, Эспин же просил меня не спешить.
Лёжа на спине, я неспешно гребла руками и ногами, а сверху на грудь и живот ложились пушистые снежинки и тут же таяли. Так необычно. Где ещё я бы смогла так искупаться?
Внезапно мои мысли прервал шорох со стороны берега. Я невольно перевернулась и погрузилась в воду по шею. Выискивая взглядом источник шума, я не сразу обратила внимание на шевеление какой-то белой массы возле камней, а когда обратила, то не сразу поверила своим глазам:
– Зоркий!
У кромки озера стоял мой пёсик и жалобно посматривал то на меня, то на воду. Тронув лапой тёплую жидкость, он ещё немного побегал вдоль берега, но все же прыгнул в воду и погрёб ко мне.
– Мой малыш, мой пушистик! Ты меня нашёл!
Сердце переполнили эмоции, и я чуть не расплакалась от счастья. Зоркий, как же я тосковала по тебе, как корила себя в твоей смерти, а ты, оказывается, жив!
Я плыла навстречу Зоркому, а он плыл ко мне. Мой пёсик так активно перебирал лапами, что за считанные секунды подобрался ко мне. Так бы и затискала его, мокрого и довольного, но вода вокруг нас только мешела нежностям.
– Ты почуял меня? – прикоснувшись к его загривку, спросила я, – шёл по моему следу?
– Да уж, ваши с кузеном следы было трудно не заметить.
От неожиданности я чуть не взвизгнула. Стоило мне повернуть голову в направлении звука, и я увидела, как на камне, возле которого лежит моя одежда, сидит Мортен Вистинг и с игривой полуулыбкой бесстыдно ощупывает меня сальным взглядом.
