Не успел Эспин до конца поведать мне о своих грандиозных планах, как рядом с нами что-то зазвенело. Зоркий встрепенулся, мы замерли на месте, с тревогой вглядываясь в клубы пара. Внезапно из-за белой пелены выскочил человек с бубном и колотушкой. Его внешний вид уже внушал тревогу, а резкие движения и дёрганый танец и вовсе заставляли в страхе попятиться назад. Этот безумец с вымазанным в охре лицом, скакал, выл, словно волк, и выбивал колотушкой из бубна мрачный ритм и пронзительный звон колокольчиков. Ленты на его одежде развевались в воздухе после каждого прыжка, перья, привязанные за нитки к подолу укороченной кухлянки, покачивались из стороны в сторону.
Перед нами явно был шаман, это я догадалась по рисункам на кожаном покрытии бубна. Интересно, откуда он тут взялся? Когда он успокоится, выйдет из транса и перестанет камлать, он поможет нам выбраться с этого острова?
Зоркий сидел смирно и наблюдал за безумным танцем, но когда с разных сторон к шаману подбежали и присоединились ещё двое мужчин с ленточками и две женщины с растатуированными лицами, он жалобно заскулил и начал жаться к моим ногам. Мне и самой сделалось не по себе от их агрессивных плясок, я даже была рада, когда представление закончилось, и шаман с длинной косой за спиной величаво произнёс:
– Три на десять дней назад мы, шаманы Полуночных островов, сошлись в этом месте, чтобы померяться силами и избрать одного, самого великого и могущественного из нас. Шесть дней мы бились так, что земля сотрясалась и море закипало, но не смогли одолеть друг друга. И тогда мы воззвали к духам гор, лесов и тундры, чтобы привели они к нам честного судию, кто оценит наши умения и выберет из нас одного сильнейшего – величайшего шамана всех Полуночных островов. Но не откликнулись духи. Тогда я спросил Хозяина моря, принесёт ли он на волнах к этому острову судию, и он ответил, что уже нашёл двух пришлых и мелкого и хочет забрать их себе. Тогда я пригласил Хозяина моря спуститься в Нижний мир и перенёсся туда сам, чтобы сразиться с ним и заставить отдать судий мне. Десять дней я бился с Хозяином моря, а он вливал мне в глотку морскую воду и напускал волны на двух пришлых странников. Тогда я выпил воду возле скал, чтобы спасти их. Потом Хозяин моря задумал проглотить байдару с судиями, мелким, рыбаком и лохматым, но я ударил его промеж щупалец, и он выплюнул байдару на берег и взмолился, чтобы я отпустил его. И я смилостивился и взял обещание с Хозяина моря, что он направит все ветра, течения и морских зверей к этому острову, и они принесут на своих волнах и спинах судий, что будут судить нашу битву. И они принесли вас. Слава Хозяину моря!
– Вообще-то это сделали военные, – не скрывая ухмылки, заметил Эспин, – ну да ладно, пусть будет Хозяин моря.
– Так это из-за вас мы чуть не утонули в непропуске и в проливе между островов, – поняла я и негодующе прибавила. – Это вы натравили на нас Хозяина моря.
– И отговорил его губить вас, – тут же нашёлся с ответом шаман. – Вот, двое странников и лохматый теперь здесь. Смотрите на нас, судите нас. Я – шаман Песцового острова, самый сильный из сильнейших в моих краях. Я одолел Сепинеку, что умеет оборачиваться волком, победил Лухивагаль, что лечит умирающих и возвращает их души из Нижнего мира. А теперь я хочу сразиться с сильнейшими шаманами других островов. Смотрите, судьи, смотрите на моё мастерство и скажите, силён ли я.
И тут он повернулся боком к нам, задрал голову и широко открыл рот. Медленно, но верно шаман начал запихивать в глотку колотушку, а когда она полностью погрузилась внутрь, он разогнулся и, как ни в чём не бывало, победно затряс бубном над головой.
– Да ладно, – усмехнулся Эспин, – это же самый обыкновенный фокус. Ловкость рук. Небось, колотушка теперь под кухлянкой, да?
Шаман Песцового острова лукаво посмотрел на него и снова встал наизготовку, только теперь заглотить он собирался свой бубен. Он держал его над головой и медленно опускал вниз, а я смотрела, как круглый, шире размаха плеч бубен исчезает прямо на наших глазах, словно тает в воздухе или вправду погружается в самую обыкновенную человеческую глотку.
Нет, так не может быть, мне это просто кажется. Какой-то хитрый обман зрения, ведь человеческий рот намного уже бубна. Тогда почему позади головы шамана бубен не виден? Его под кухлянку не спрячешь, но он и вправду исчез, будто погрузился в чрево.
– Что-то… – неуверенно замялся Эспин и тряхнул головой, – наверное, мы надышались здесь какими-то газами, что выходят из-под земли. Эти пары точно галлюциногенные… Шела, ты же видишь…
– Не вижу больше бубна, – подтвердила я, дабы поддержать Эспина. – Это просто обман зрения.
Отчего-то мои слова расстроили шамана, и он поспешил сбежать с места импровизированного представления и вскоре пропал за парящим фонтаном гейзера, будто его никогда тут и не было вовсе. Зато на его место ступила пожилая косматая шаманка, и в руке у неё был длинный нож.
