А потом все вместе мы спустились в дом, но снова никто не предложил Эспину поужинать. Напротив, Аймонеке потребовал, чтобы Эспин помог ему подняться наружу по нужде. Отказать в такой деликатной просьбе больному старику было никак нельзя, но Эспин и не предполагал, что Аймонеке уцепится трясущимися руками ему в плечи, сядет на закорки, и на своей спине Эспину придётся поднимать старика по лестнице.
Ну, это уже перебор. По-моему, Аймонеке просто симулирует свою крайнюю немощность. Тэйминэут его точно не выносит из дома каждый раз на спине. Значит, он может выбраться наружу сам, или в доме есть ночной горшок.
Странный всё-таки этот дом, и семья странная. Тэйминэут молчит, так ни разу в глаза мне не посмотрела. Вскоре она взяла в руки белые оленьи шкуры и начала сшивать их толстой иголкой. Костяной иголкой. И нити какие-то странные, будто из травяных корней. И стежки широкие, размашистые – даже я шила штаны Ерхолевли аккуратней.
– Что ты шьёшь? – спросила я девушку.
Тэйминэут продолжала вонзать иглу в белые шкуры и будто через силу ответила.
– Кухлянку отцу. Он давно просил. Пора бы и закончить её.
Странная выйдет кухлянка, совсем нетёплая и неряшливая.
Когда Эспин занёс Аймонеке в дом и усадил на его место, старик немного покряхтел и поковылял к пологу, чтобы улечься спать. Тэйминэут предложила мне лечь за занавеску из шкуры барса, а сама отложила шитьё и спряталась за медвежью шкуру. Про Эспина все как будто и забыли. Ему не предложили ни похлёбку, ни толкушу, даже спальное место не подготовили. А у него уже и не было сил что-либо просить. Он так и завалился в свой спальный мешок голодным и быстро заснул.
Ужасное гостеприимство. Завтра же покинем это вымершее селение и попытаемся найти другое, с нормальными, отзывчивыми людьми. Думаю, бесполезно просить у Аймонеке и Тэйминэут какой-либо помощи. Болезнь и горе после катастрофы близ селения на них так повлияли или ещё что, не знаю. Жалко их. Но Эспина жальче вдвойне.
Глава 63
Проснулась я раньше всех. Выглянув из-за шкуры, увидела лишь тлеющие угольки в костре и тень Брума. Он держал что-то в ручках и грыз, потом протоптался по спящему Эспину и скрылся за нашими рюкзаками. Я ощутила ужасный холод, ведь всю ночь дом не отапливался, а в крыше зияет самая настоящая дыра, из которой уходит всё тепло. Пришлось плотнее укутаться в спальные шкуры и свернуться клубочком, чтобы согреться.
Вскоре меня разморило и снова потянуло в сон. Проснулась я под звуки шагов и стук деревянной посуды, а потом выглянула из-за занавески и глазам своим не поверила. У пылающего костра сидел Эспин, а Тэйминэут расставляла перед ним угощения. Свежая толкуша, юкола, даже перетёртая с брусникой икра. Эспин с недоверием смотрел на эти подношения и не удержался от вопроса:
– В чём подвох?
– Тебе не нравится моя стряпня? – немного обескуражено, но без всякой спеси спросила девушка. – Ты хочешь, чтобы я приготовила что-то другое?
– Нет, я просто хочу знать, с чего вдруг такая щедрость. Вчера ты мне даже чай не предложила, а сегодня собираешься кормить как на убой. Вот я и спрашиваю, к чему бы это?
– Ты заслужил, – неожиданно мягко обратился к Эспину Аймонеке и даже улыбнулся ему. – Все поручения вчера выполнил и даже слова против не сказал. Прошёл ты мои испытания, все трудности выдержал. Теперь не боязно самое дорогое такому трудяге в награду отдать.
– Какие ещё испытания? – ничего не понимая спросил Эспин, – какая награда?
– Ну как же? Ты вчера пришёл в мой дом с охапкой хвороста? Пришёл. А я сразу понял, зачем ты тут. Отработал ты за мою дочь на славу, теперь по праву можешь брать её в жёны.
Отработал? Охапка хвороста? Испытания? Как же я сразу не догадалась! Ой, во что же мы вляпались с Эспином, как теперь выкручиваться? И ведь видели мы на Медвежьем острове бесправного жениха, что горбатился на Яломатке целых полгода за право взять его красавицу-дочь в жёны. И про обычай с хворостом слышали, а вчера даже мысли не возникло, что задумала Тэйминэут с её отцом.
– Это какая-то ошибка, – начал отнекиваться Эспин. – Я вовсе не собирался ничего отрабатывать, просто…
– С хворостом в мой дом пришёл? – не отставал от него Аймонеке. – Вещи весь вечер носил? Меня по нужде наверх поднимал? Еды не просил? Так что тебе, мало испытаний за мою Тэйминэут?
Девушка зарделась и украдкой глянула на Эспина, а он всё понял и в ужасе вскочил с места.
– Это же ты меня заставила нести тот хворост. Хитростью заманила в дом, а теперь ещё хочешь, чтобы я на тебе женился?
– Что ты, – спокойно ответила она, – Ничего я тебя не заставляла, ты сам всё сделал. Сам помочь согласился. Как же я могла отказать?
Вот ведь интриганка! А с виду и не скажешь, что такая коварная.
Пришлось мне вылезти из-за полога и подойти к костру, чтобы принять участие в спорах:
