– Вот я и говорю, едем к горам на восток. Этот рог остался здесь от оленьего стада. Кочевники проходили здесь недавно, раз рог снегом и ветром полностью не замело. Рядом они. А от их помощи больше толку будет.
Пришлось собрать все вещи в кучу в виде тёмной пирамидки на белом фоне и запрыгивать в пустую жёсткую нарту. Хоть бы Тэйми оказалась права, и кочевники вправду бы пасли своих оленей неподалёку.
Череда поворотов из стороны в сторону и виляний наугад, но я первой заметила серые пятна на белом снегу вдали, о чём и сказала Тэйми. Она ничего не видела, но поверила мне безоговорочно, и каждый раз переспрашивала, правильно ли она направляет упряжку.
Вскоре собаки домчали нас до оленьего стада, но пришлось ехать дальше, чтобы обнаружить и людей.
– Чьи вы пастухи? – притормозив упряжку, спросила их Тэйми.
– Карикиявы, – ответили ей молодые парни. – А ты откуда такая запыхавшаяся?
– На берегу полыньи злые пришельцы из-за моря ограбили нас, а теперь хотят убить моего мужа и жениха его сестры. Мы сбежали, чтобы позвать подмогу. Не откажите.
И пастухи не отказали. Пришлось мне остаться с одним из них возле стада, а другой заскочил в нарту, и Тэйми повезла его дальше в сторону гор. Хотя, может быть, эти горы вижу только я одна.
Пастух по имени Интукыв расспрашивал меня про хаконайцев, их вооружение и диспозицию наших мужчин, а я старалась рассказать всё, что знаю, но с каждым словом понимание, чем закончится этот бой, всё чётче вырисовывалось в голове. У браконьеров есть окопы, где они могут спокойно прятаться и подниматься, чтоб сделать очередной выстрел, а вот у Вистинга и Эспина укрытия нет. Ну как же так, зачем они вообще открыли стрельбу? Может, следовало решить всё мирно? А получилось бы? Да что же за невезение преследует нас всё время?!
Я уже успела впасть в уныние и подумать, что кочевники со своими стрелами ничем нам не помогут, а может, даже откажутся идти к побережью на верную смерть от свинцовых пуль. Но вдруг из стада выбежала пятёрка оленей и понеслась в нашу сторону. Да нет же, это не простые олени, они запряжены веером в широкие нарты, а в нартах сидят и стоят люди.
Как только первые наездники проехали мимо нас, я успела разглядеть на мужчинах странные доспехи в виде чешуйчатого панциря. В руках воины держали некое подобие алебард с костяными наконечниками.
Вторая упряжка умчала к берегу кочевников с огромными деревянными щитами на спинах, что закрывали даже голову. Одно движение руки, и приделанные к такому щиту створки по бокам захлопывались, словно двери на петлях, и воин полностью оказывался внутри деревянного футляра. Вот это экипировка… Но поможет ли она против вооружённых браконьеров?
После пятой оленьей упряжки показались собаки Тэйми. Она скомандовала мне забираться в нарту, и мы помчались вслед за нашими заступниками.
У побережья гремела канонада, но кочевники и не думали поворачивать, чтобы бежать прочь. Я видела, как пара оленей из ведущей упряжки беззвучно упала на снег, а их пока ещё живые собраться остановились. Неожиданно в руках мужчин в деревянных доспехах появились арканы. Встав за боками напуганных оленей, двое пастухов взмахнули арканами в воздухе и кинули петли над их спинами в сторону траншеи. Вот и звуки выстрелов почти прекратились, а из окопа послышались гневные крики, почти болезненные.
По дороге Тэйми нашла наши вещи и подобрала свой лук со стрелами, но в них больше не было надобности. Пастухи вытягивали на своих арканах из траншеи связанных поперёк стана браконьеров. Те упирались, явно ругались, пытались высвободить прижатые к бокам руки, но не тут-то было. Один, второй, третий разбойник уже лежали на снегу рядом с мёртвыми оленями, а двое хаконайцев всё же выбрались из окопа и попытались бежать, куда глаза глядят.
Двое смельчаков в доспехах отпрягли убитых оленей из своих упряжек и пустились с выжившими в погоню. Стоя на нартах, они размахивали арканами, а потом поочерёдно кинули петли на беглецов, и те упали на снег связанными. Только оленные пастухи так ловко и с первого раза могут кого-нибудь заарканить!
Всё, наши враги обезврежены и злобно скрежещут зубами, но распалённые охотой воины не пожелали останавливаться на достигнутом и уже двинулись в сторону, откуда мы и пришли к этому злосчастному побережью. Так, стоп, они что, и Вистинга с Эспином собираются связать?
Только крики Тэйми поумерили пыл воинов, а голос Вистинга: "Свои", ясно дал понять, что сражение закончилось.
Я чуть не обломала снегоступы, пока бежала к Вистингу, к Эспину, к Зоркому, к разлетевшейся на щепки нарточке. Всё ясно, она вместе с рюкзаками послужила укрытием, за которым они и прятались.
Мужчины успели подняться и отряхнуть с одежды снег. На скуле Эспина алела кровь, но не успела я приблизиться, как Тэйми кинулась ему на шею со словами:
– Муж мой, ты жив! Нужно воззвать к нашему духу очага, чтобы он вылечил тебя.
– Всё в порядке, Тэйми, – поспешил успокоить её Эспин, – просто царапина. Пуля прошла по касательной. Скоро всё само заживёт.
