Рука Вистинга поползла по моей спине, теснее прижимая меня к его груди. Я не заметила, как потеряла инициативу, а его поцелуй с каждым мигом становился всё требовательнее. Я чуть не задохнулась от такого напора, и только брызги снега, что укололи щеку, заставили опомниться, и не только меня.
Сначала Висинг ослабил хватку, и тут же что-то больно ударило мне в плечо. Я обернулась и увидела хозяйку яранги, что ещё недавно угощала меня супом. В руках она держала слепленный снежок, им-то она и запустила в Вистинга.
– Наглец, – крикнула хозяйка, и тут же из яранги выбежали её золовки и дочери, – будешь знать, как неотработанную невесту хватать.
Тут в нашу сторону полетели снежки, и все угодили в Вистинга. Он уворачивался, даже закрыл меня свой могучей спиной, но тут одна из женщин подскочила к нам, схватила меня за руку и потащила в сторону яранги.
– Не бойся, мы тебя обидеть не дадим, – уверяла она меня пока её родственницы и дальше закидывали Вистинга комками снега.
А ему даже стало весело.
– Дамы, – удаляясь к соседней яранге, задорно прокричал он им, – ваше феерическое приветствие невероятно бодрит.
– Иди, иди отсюда, – через губу ответили ему, – на Тюленьем острове развратничать будешь.
Всё, развратник был посрамлён и тут же ретировался, а потому настала очередь отчитывать меня:
– А ты чего как вкопанная стояла? Отбиваться надо было, кричать, на помощь звать.
– Зачем звать? – смутилась я.
– Чтоб жених твой раньше времени от тебя не сбежал. Сначала родичам твоим за тебя всё отработать должен, а потом уже пусть хватает.
– Кого хватает?
– Тебя. Как только твои родичи решат, что отработке пришёл конец, так скажут они твоему жениху, иди, хватай её, если сможешь. А он пойдёт и схватит тебя, утащит в свою ярангу, там уже хоть отбивайся, хоть нет, а муж в своём праве, и родичи не заступятся.
Ну, и нравы здесь царят. Хорошо, что мы в стойбище оленеводов, а не в селении рыбаков, а то на ночь меня бы точно завернули в сеть.
Уже в яранге Тэйми, посмеиваясь, сказала, что Вистинг ещё легко отделался. По всем правилам бдительные женщины могли бы и поколотить его палками, но не стали исключительно из уважения к Мортену как к гостю.
Спали мы в остывающей при тлеющем костре яранге. Мне выделили место за пологом из шкуры белого оленя, а вот Тэйми и Эспину предложили одно спальное место на двоих – они ведь супружеская пара. И Эспин даже слова против не сказал.
Полночи я проворочалась, снедаемая тревожными мыслями о Тэйми. Вот в кого надо было запустить снежком загодя, так это в Эспина, чтобы не вздумал перейти красную черту. Хотя, может Вистинг и прав, это их личное дело, а не моё. Я и так ни на что повлиять уже не могу, поздно, время упущено.
А теперь как бы я сама не упустила время, а заодно не потеряла бы бдительность в общении с Мортеном Вистингом. Сегодня я узнала, как он может быть обманчиво спокоен, а в следующий миг взорваться вулканом страсти. Его объятия подобны захлопывающемуся капкану, из которого не вырваться. И самое странное, сегодня мне не хотелось вырываться. Что это со мной? Апатия с усталостью навалились, или я просто начинаю влюбляться?
Глава 77
К вечеру следующего дня в сопровождении четырёх оленьих упряжек мы снова направились к побережью Великой полыньи. На то было только две причины: Вистинг собирался вернуть рыбакам отнятые браконьерами шкуры, а пастухи желали пристроить туши убитых оленей, чтобы не пропали зря. Ещё они не поскупились и отдали прибрежным горемыкам пару браконьерских ружей и коробку с патронами, чтобы им было чем отбиваться в случае внезапного хаконайского вторжения.
Рыбаки встретили нас настороженно, но после широкого жеста оленеводов и Вистинга приняли нас как дорогих гостей. Пастухи, сгрузив туши, поспешили вернуться к своему стойбищу, а вот нас ждало угощение в виде строганины из квашеной рыбы и рыбного же киселя с кедровыми орешками.
В благодарность за гостеприимство или просто из желания избавиться пока не поздно от невыделанных шкурок, Тэйми отдала четырёх песцов хозяйке подснежного дома Лемпинавыт – у Тэйми ведь нет ни времени, ни скребка, для их обработки.
Подарок пришёлся очень даже кстати, но хозяйка оставаться в долгу перед Тэйми не пожелала и уговорила своего мужа отдать Тэйми для её поредевшей упряжки хотя бы одну собаку. Выбор пал на серую сучку с одним белёсым, точно из-за бельма, глазом.
– Вот моя Шикша, – не без гордости представил собаку Яринанто, когда мы все поднялись из дома на крышу. – Старательная, сообразительная и дорогу до Тюленьего острова хорошо знает. Ездили мы с ней к моим родственникам туда и не раз.
– Разве можно проехать на собаках с острова на остров? – удивилась я.
– А как же. Зимой – так запросто. Проливчик-то уже перемёрз, льдом покрылся. Правда, местами торосы громоздятся, полыньи от тёплых вод вскрываются, но это не страшно с нашей-то плавучей нартой.
Пока сумерки не сгустились окончательно, хозяин показал нам необычное средство передвижения возле своего амбарчика: то ли байдарку с полозьями, то ли нарту в виде лодки.
