– Это чтобы по льду на собачках ехать, а если полынья впереди, так собачек в плавучую нарту сажаешь и гребёшь веслом. Как только к прочной льдине пристал, выпустил собачек, они снова нарту тянут. Если на Тюлений остров собираетесь отправиться, без такой вот нарты не обойтись.
Какое счастье, что Яринанто оказался отзывчивым и понимающим чужие нужды хозяином. Дабы не смущать Тэйми, он предложил ей на время просто поменяться нартами: она отдаёт ему свою, обычную, а он взамен плавучую, пока Тэйми со своей упряжкой не вернётся с Тюленьего острова обратно в это селение.
Семья, которой Вистинг вернул шкуру морского медведя, и вовсе ни на каком залоге настаивать не стала, а просто дала ему во временное пользование похожую лодку-нарту, которую можно тянуть за собой на кожаном ремне. И это пришлось так кстати после поломки малой нарточки.
Всё, к походу на север мы теперь полностью готовы, но наутро оказалось, что лучше нам не спешить трогаться в путь.
– Дурные люди живут там, на севере, – как бы между делом обмолвилась за завтраком Лемпинавыт. – Распутные, жадные, негостеприимные. Вот мы прибрежные люди, всегда гостя накормим, спать уложим и в дорогу соберём. И соседи наши, оленные люди, тоже гостя не обидят. А там, на Тюленьем острове, прибрежные люди приютят и накормят только если задумали чего, а от оленных и того не дождёшься. А ещё распутники они все как один. Мужья по две жены держат, а то и по три, да ещё в соседнее селение или стойбище ездят, чтобы спать с женой своего друга. А жену друга про то и не спросят, хочет она спать с чужим человеком или нет – муж всё равно заставит. Если жена воспротивится, тогда муж её поколотит или она сама от позора удавится. А бывает, овдовеет женщина, тогда придёт к ней брат умершего мужа и заберёт её себе как наследство, а она и слова сказать не посмеет, если жить хочет. А ещё, если случится между семьями вражда и погибнет кто в драке, семья обидчика должна будет уплатить цену несчастья.
– Что ещё за цена несчастья, – не поняла я.
– Это плата за убийство. Её оленями отдают или малыми детьми. А бывает, что парнями или девушками. Детей своих отдают старейшины, чтобы кровную месть пресечь. А там, во вражьей семье, парни и девушки всё равно, что пленники – что захотят новые хозяева, то с ними и сделают.
Признаться честно, меня очень расстроил этот рассказ. Местами даже напугал. А Тэйми, выслушав нашу хозяйку, спросила:
– А если на Тюлений остров девушка молодая пожалует и без мужа, на ночлег попросится, что тогда с ней хозяева сделают?
Как же мне не понравилась постановка этого вопроса, но мотивы Тэйми я поняла – это она так обо мне беспокоится.
– А что будет? – тут же ответила Лампинавыт, – если без родни придёт, первый, кому она приглянется, утащит её за свой полог, а там уже и свадьба, и детишки скоро родятся. Да даже если с роднёй придёт, найдут северные развратники, как девицу хитростью или обманом у родственников выманить. Ночью за полог утащат, а утром в обмен на неё родне другую девицу из своей семьи отдадут. Вот такая у них справедливость. Да и мужней девушке ухо востро держать надо, – тут наша хозяйка внимательно посмотрела на Тэйми и доверительно сообщила, – Вот муж твой молодой и красивый придёт в чей-нибудь дом или ярангу, а хозяин, старый и безобразный, скажет ему, хочу, чтоб мы с тобой друзьями отныне стали. А муж твой с дуру и согласится. Вот тогда ночью и скажет хозяин твоему мужу, мы же с тобой теперь не просто друзья, а ещё и по жёнам друзья. Ничего для тебя не пожалею, что хочешь дам. Вот, даю тебе мою старую жену, спи сегодня ты с ней, а я с твоей женой, значит, за полог лягу.
– Не будет такого! – тут же выпалила Тэйми.
– Это ты мужу своему говори, а не мне. – Тут Лампинавыт посмотрела на Эспина и прибавила, – Ты издалека пришёл, ничего про Тюлений остров не знаешь. Так вот, не хочешь со стариками женой делиться, не дружи на северном острове ни с кем. Ничего в дар не принимай и ничего никому не обещай, иначе не на кого будет тебе злиться кроме как самого себя. Понял?
– Вполне, – ответил Эспин. – В моих родных краях жёнами по доброй воле не делятся. Мне такие обычаи не близки и не понятны.
– Это хорошо, – кивнула хозяйка – жену свою беречь надо. И сестру тоже. Ты как её честь охранять собираешься? Смотри, попросишься на ночлег, тебя с женой за один полог уложат, сестру за другой, а кто уж там к ней в ночи подлезет, тому наутро её в жёны и брать.
От услышанного я пришла в ужас. Из горла вырвалось жалобное:
– Но у меня здесь есть жених.
– Жених – не муж – парировала Лампинавыт, – на его месте любой оказаться может.
– Муж мой, – обеспокоенно обратилась к Эспину Тэйми, – не дай Шелу в обиду. Посмотри на охотника и воина Мортена. Он храбр и отважен. Он всех нас защитил от расправы, а потом наказал шкурного вора. Уж если глава вашего с Шелой рода скитается под Ледяной звездой, может, ты сам как старший над Шелой скажешь Мортену, что кончился срок его отработки. Пусть уже берёт Шелу в жёны. Ведь утащат её на Тюленьем острове без мужа, обязательно утащат.
