– Интересно, но давай поговорим об этом не сейчас.
– А когда? Нет, мы, конечно, ещё попадём и в рыбацкое селение на севере острова, там тоже можно будет приглядеть Тэйми жениха. Но здесь на неё ведь уже обратили внимание. Или ты думаешь, что с кочевниками ей будет хуже? Да, ты, пожалуй, прав, новую семью для Тэйми надо искать на побережье, где жизнь и работа такая, к какой она привыкла с детства.
– Я с этим разберусь, Шела.
Да? Как-то неожиданно это прозвучало. Я бы даже сказала – подозрительно.
– Ты что-то задумал? – захотелось мне узнать.
– Нет, с чего ты так решила?
Какой невинный взгляд, прямо так и подмывает сказать:
– Да по глазам твоим бесстыжим вижу, что у тебя на уме. Не смей обманывать Тэйми.
– Ты о чём? – опешил Эспин.
– О том самом. Мы с Тэйми так сдружились. Неужели я позволю тебе обидеть мою подругу?
– Я её обижать не собираюсь.
– А что ты собираешься делать? Вскружишь ей голову, а потом бросишь, когда путешествие подойдёт к концу?
– А не ты ли мне когда-то говорила, что нам нужна собачья упряжка с опытным каюром? – попрекнул меня Эспин.
– А кто говорил, что Тэйми тебе не ровня?
– Это моё личное дело, кто мне ровня, а кто нет. Я в твои отношения с Вистингом пока не лезу, вот и ты, будь добра, не вмешивайся в наши с Тэйми.
Как неожиданно и грубо. Видимо, я затронула слишком больную для Эспина тему. Небось, сам не знает, что делать, мечется, а за малейшее напоминание о всей скверности ситуации и нелепости своего поведения просто срывается на мне.
– Неужели ты решил жениться на Тэйми? – не выдержала и спросила я.
– Не говори глупостей, – тут же отреагировал Эспин, – но я не хочу сделать ей больно.
– Если затянешь с разводом по здешним обычаям, потом Тэйми будет ещё больней.
– Может, отложим этот разговор? Вернёмся к нему на обратном пути, домой.
– А не поздно ли будет?
– Надеюсь, что нет.
На этом он вернулся в ярангу, а я осталась стоять на морозе, пытаясь понять, что же делать дальше. Тэйми попала в ловушку. А Эспин и вовсе в капкан. И как же их спасти, что сделать, чтобы всем было хорошо и не было разбитых сердец?
– О чём задумалась, принцесса?
Как же неожиданно ко мне подкрался Вистинг. Хотя, к чему подкрадываться, если я и вправду замечталась и утратила всякую бдительность.
– Да так… – не стала я вдаваться в подробности, но Вистинг всё равно сказал:
– У тебя такой подавленный вид, будто кто-то умер. Вроде бы день завершился на высокой ноте, все живы и относительно здоровы. Или ты грустишь по четырём застреленным оленям?
– Не говорите глупостей. Одного я с превеликим удовольствием уже распробовала.
– Приятно слышать, что за безвинно убиенных зверюшек ты ни на кого накидываться не будешь, и ружьё вырывать из рук не станешь.
Ружьё из рук? Ах да, вспомнил про капустника, которого я хотела спасти от его пули.
– Простите меня за тот случай, – запоздало, но всё же решила я извиниться. – Не знаю, что на меня тогда нашло.
– Зато я знаю.
– Правда? И что же это было?
– Твой необузданный темперамент плюс типичная женская реакция на охоту и смерть живого существа.
– Типичная? – усомнилась я. – А Тэйми по убитым ею песцам не тосковала.
– Тэйми слишком хорошо подготовлена к жизни в здешних краях. Но не думаю, что промысел ей доставляет то же удовольствие, что и охотникам за трофеями. Она не из удовольствия промышляет зверя, а исключительно по необходимости.
– Так вышло и с походом, – кивнула я. – Сначала Тэйми пошла с нами из-за необходимости не оставаться одной, а теперь всё слишком далеко зашло.
– Куда зашло?
– Да с Эспином. Я уже жалею, что уговорила его подыграть Тэйми и побыть немножко её мужем. По-моему, он уже не играет.
– По-моему, это их личное дело, и не нам об этом судить, – с поразительной снисходительностью сказал Вистинг. – Хотя, должен признать, Тэйми положительно влияет на Крога.
– Каким образом?
– С её появлением он перестал быть ревнивым идиотом.
Вот оно что, Вистинг думает, что Тэйми отвлекла Эспина от меня, и теперь самому Вистингу можно безнаказанно приставать ко мне с поцелуями и откровениями про добычу. Неисправимый тип.
– Рано или поздно Эспин оставит Тэйми, – не могла я отделаться от этой мысли. – Вы сказали, если она будет страдать, то наложит на себя руки.
– Не наложит, а попросит кого-то другого прервать её страдания. Здесь это делается именно так.
– А я не хочу, чтобы так случилось. Если Тэйми пожелает умереть, то виновата в этом буду и я тоже.
– С чего ты вдруг решила, что Тейми будет страдать, а Крог её бросит? В Сульмаре, Квадене и Энфосе каждая четвёртая супружеская пара – это переселенец и аборигенка. Ну да, согласен, аборигенов Собольего острова и Песцового друг с другом не сравнить. Да и на острова переселяются не родственники императора, а люди попроще, но всё же.
– Эспин не переселится. У него во Флесмере осталась Сигни.
