Спорить я с ним не стала. Ведь знает, что я приехала на Полуночные острова исключительно ради дяди Руди.
После ужина при свете северного сияния, все отправились спать. Просвечивающие через тент отблески не давали мне покоя.
– На вас зов Ледяной звезды не действует, – заматывая Мортену руку, заключила я. – А что, если вы заснёте, а я ночью убегу из палатки? Прямо на север.
– Ну, хочешь, привяжу тебя за ногу к каркасу. Далеко не убежишь.
В тусклом свете я сумела разглядеть улыбку на его губах, но всё равно обиделась.
– Вы неисправимы. Я вам о таких серьёзных вещах говорю, а вы только дурачитесь.
Закончив с повязкой, я завернула остатки мха в тряпицу и спрятала её в рюкзак, после чего поспешила залезть в спальный мешок и лечь лицом к тенту. Никаких поцелуев на ночь. Обойдётся. Я обиделась. А если ночью я впаду в транс, убегу из палатки и замёрзну насмерть в горах, то сам будет виноват.
– Принцесса, – после затянувшегося молчания, раздался над самым ухом тихий голос Мортена, – ну, прости старого солдафона. Я так долго жил в казарме, что уже и не помню, как правильно общаться, с симпатичными молоденькими девушками. Вот теперь с тобой пытаюсь вспомнить.
Сначала мне хотелось просить, о каких казармах речь, если он офицер, но я быстро поняла, что не время придираться к словам, если и так понятно, что хотел сказать мне Мортен.
– Лучше скажите, как пережить эту ночь и не поддаться на зов Ледяной звезды. Вам-то он не страшен, а остальным?
– Остальные могут спать спокойно. Сегодня не то сияние, что вызывает массовый психоз. Во всех историях о зове, что я слышал, всегда говорили о пульсирующем лиловом сиянии.
– А жёлто-зелёное, значит, безопасное? – не спешила верить я.
– У него явно другая природа. Обыкновенная. Так что можешь спать спокойно. Я за тобой пригляжу.
Перед поцелуем на ночь я всё же не устояла. Да и как устоять перед лаской, от которой кровь быстрей бежит по жилам и кидает в жар. Теперь я знаю, что любовь согревает.
Глава 86
Проснулась я под звуки заливистого лая и копошения под боком: это Мортен выбрался из своего спального мешка, натянул унты, схватил ружье, и выбежал из палатки. Вскоре снаружи послышались звуки выстрелов и ругань в два голоса – Эспин тоже выбрался наружу.
Теперь настала моя очередь одеваться, чтобы выйти из палатки. Снаружи царил хаос, даже в густых сумерках это было отчётливо видно. Собаки с лаем разбежались вокруг лагеря, грузовая нарта с припасами лежала на боку, шкуры и куски разделанного оленя валялись в снегу. Так, а где второй олень, ещё не рубленный и не еденный?
– Тэйми, – крикнул издали Мортен, возвращаясь к лагерю, – зови и пересчитывай своих собак. Все на месте, все целы?
Что опять случилось? Холхуты? Да нет, зачем им мясо. Значит, хищник. Очень большой хищник, раз смог похитить целую тушу оленя.
Зоркий и остальные собаки нехотя вернулись к лагерю, но всё же продолжали лаять, поглядывая в сторону гор. Защитники наши. Только кого они пытались отогнать?
– Росомаха? – неуверенно предположил Эспин, кидая обратно в нарту обрубки мяса. – Сейчас утащит и будет зарывать нашего оленя. Надо бы её выследить пока не поздно и вернуть тушу.
Мортен вернулся, чтобы разыскать в своих вещах бинокль, взять в руки керосиновую лампу и обойти с ней лагерь. Бродил он, глядя себе под ноги, долго, пока не замер возле цепочки следов, после чего поставил лампу на снег и взялся за бинокль, чтобы направить его в сторону гор.
– Ну вот, Крог, – обратился он к Эспину, – а вы сомневались, что он существует.
Знакомые отпечатки круглых лап с четырьмя пальцами соседствовали со следами волочения. Не может быть, неужели…
– Красавец… – протянул Мортен, нацелив бинокль на крутые скалы, – чтоб он подавился.
Мне не понадобилась оптика, только внимательность, чтобы отыскать взглядом среди нагромождения камней узкий выступ и пятнистого кота на нём, что жевал оленью ногу. Какой же он большой. И прожорливый. А ещё ловкий в скалолазании и затаскивании в горы крупной добычи.
Настала очередь Эспина смотреть в бинокль, чтобы признать – полуночный барс существует и неплохо выживает в суровом крае посредством банального воровства. Оба хухморчика забрались ему на плечо и тоже попросили показать им кота. Брум и Унч обхватили ручками окуляры, попутно командуя Эспином, чтобы тот направил бинокль в правильную сторону.
– Кормилица, заряжай стрелу! – крикнул Брум Тэйми. – Мы должны отомстить горному коту и вернуть нашего оленя.
– Не вернём, – уверенно заявил Мортен. – Застрелим барса, олень всё равно останется в горах. Лично я туда без снаряжения лезть не рискну.
– Но как же кровная месть за все поколения хухморынмыл? – сокрушался Брум, – Этот кот явно родственник сайшарынских барсов. Пусть хотя бы он ответит за все унижения нашего народца.
– Дядюшка Брум, – поддакнул ему Унч, – такой же горный кот загнал меня летом в пеструшечью нору. А там было так темно и страшно!
– Слышал, охотник? Надо мстить.
Мортен не успел ничего ответить, как Эспин набрался духу и сказал:
