А я и не собиралась, потому как из свечения донеслось угрожающее шипение. Пришлось попятиться и прикрыть рукой глаза, как вдруг голубое сияние померкло. Убрав руку, я увидела, что четыре маленькие фигурки суетливо бегают вокруг огромного белого тюка, что появился позади упряжки словно из ниоткуда. Перетянутый поблёскивающей сетью тюк шевелился и издавал странные звуки. Я невольно опустила глаза и увидела между ячеек чей-то чёрный глаз и кривящуюся пасть.
Да это же морской медведь! Плотно опутанный и скованный блестящей сетью, он лежал на снегу с подобранными лапами и беспомощно шипел. Никогда бы не подумала, что медведи могут издавать такие звуки.
Пехличи спешно прицепили сетку к упряжному ремню, а после защебетали, и волки потянули ношу за собой. Медведь в сетке волочился следом, а маленькие человечки, держа в руках изогнутые копья из рёбер какого-то животного, шли следом. Пролетевшие над упряжкой огоньки зависли в воздухе и неспешно поплыли вглубь острова, освещая путь для этой странной процессии.
Пехличи покидали побережье. Они даже не обратили на нас с Мортеном и Зорким ни малейшего внимания. Но как же так? Я ведь пришла поговорить с ними, а они просто прошли мимо.
Нельзя было терять ни минуты. Я хотела было кинуться вслед за гаснущей во тьме сеткой с медведем, но Мортен схватил меня за руку:
– Принцесса, не связывайся, – настойчиво произнёс он.
– Но как же?..
– Ты уже увидела всё, что хотела. Пойдём отсюда, переварим новые впечатления.
Нет, не хочу сдаваться и идти на поводу у страха перед чем-то непонятным и неизвестным. А мне страшно, страшно из-за стаи огромных волков, страшно от одного вида морского медведя, страшно из-за путеводных огоньков и волшебной сетки. Да и сами маленькие охотники внушают опасения. Может это и к лучшему, что они даже не посмотрели в нашу сторону? Может, не стоит испытывать их терпение и дальше? Вдруг они и на людей охотятся с помощью светящейся сети? Может быть, они даже не прочь покормить пленённого медведя человечиной, прежде чем съесть его самим?
В моих руках по-прежнему был зажат платок с тремя камнями. Прозрачный кварц для радиотехники, жёлтый жилистый камень для переговоров. А чёрный хрусталь? Неужели я так и не узнаю, для чего мне его передали посланные шаманкой пехличи? А они, они разве для того отдали его мне, чтобы я просто так стояла и смотрела вслед их удаляющимся собратьям?
Не в силах больше терзаться противоречиями, я вырвалась из хватки Мортена, поставила лампу на снег и рванула за пехличами.
– Подождите, пожалуйста… – не надеясь быть понятой, крикнула я им, – поговорите со мной, прошу.
Я бежала и бежала, но никак не могла приблизиться к упряжке с её необычным грузом. Ноги не увязали в плотном, заледеневшем насте, да и пехличи с волками не так уж быстро передвигались, но мне всё равно не удавалось настигнуть их. Это какое-то колдовство или иллюзия, не иначе.
Не в силах больше бороться с непостижимым, я остановилась и в сердцах запустила в удаляющиеся фигуры свёртком, что всё это время прижимала к груди. Камни разлетелись в стороны и упали на снег, увязнув в нём. И тут вокруг что-то неуловимо переменилось. Ночь стала светлей, будто в небе вспыхнуло северное сияние. Я подняла голову, но всполохов света в чёрном небе так и не увидела. Зато прямо надо мной завис голубой огненный шар. Я отчётливо слышала исходящий от него треск, а сам шар выглядел нездешним, почти угрожающим. Казалось, он надзирает за мной и вот-вот готов разразиться негодованием. Я сделала что-то не так, я очень сильно ошиблась, обманула чужое доверие и непростительно обошлась с дарами пехличей.
Не помня себя, я кинулась вперёд и попыталась отыскать выброшенные камни. Чёрный хрусталь, кварц – их я нашла в хорошо заметных снежных ямках. А где же жёлтый камень, куда он запропастился?
Я металась из стороны в сторону, даже упала на колени и ползком навернула пару кругов, прежде чем отыскать заветную лунку и вынуть из неё полупрозрачный жёлтый камень с золотистыми прожилками внутри. Удивительно, но стоило мне положить камень на ладонь в рукавице, как жилки засияли, переливаясь искорками, что бежали по волосистым вкраплениям минерала.
Я так засмотрелась на преобразившийся, словно оживший камень, что не сразу заметила, как напротив меня замер заинтересованный наблюдатель.
Стоя на коленях, я подняла глаза и обомлела. Предо мной стояло низкорослое создание в собольей кухлянке. Его большие, просто бездонные чёрные глаза без радужки смотрели на меня и сквозь меня, и это пугало до дрожи. Белая как снег кожа, маленький, едва заметный нос, а под ним даже не щёлочка, а едва заметная дырочка, из которой вылетали щебечущие нотки. Голова, две руки, две ноги, но передо мной стоял точно не человек. В его взгляде не было ни эмоций, ни понятного мне разума, только бездонная пропасть, в которую так и тянет упасть.
