Как-то мне стало нехорошо от его предположений. Провести ночь под одной крышей с потенциальной отцеубийцей – не хотелось бы мне, чтобы это оказалось правдой. Да, понимаю, каждый имеет право защищать жизнь близкого человека, да и свою собственную. Но ведь чужая кровь всегда оставляет пятна не только на руках, но и на душе.
– Неужели, – не понимала я, – на этом острове можно так просто убить человека и не понести за это никакого наказания?
– Что ты хочешь тут увидеть? Тюремную ярангу с решётками из оленьих рёбер? Сборщики пушнины одно время пытались брать на себя роль заезжих полисменов и судей в одном лице, но у них это не особо получилось.
– Почему?
– Не понимают наши сборщики специфику здешней жизни. Поначалу они пытались брать под арест родственников, которые душили своих стариков по их же просьбе. Представляешь, как это обозлило людей? Они, по собственным понятиям, ничего дурного не делают, даже наоборот, избавляют человека от мучений и провожают его в Верхний мир, а тут какие-то сборщики с претензиями и угрозами увезти душителей на материк в казённый дом. Видимо, пару раз сборщики попали под раздачу от рассерженных родственников, и после этого в местные дела зареклись влезать. Теперь им, что удушение из милосердия, что кровная месть – всё едино. Боятся, что неправильно разберутся в ситуации, поэтому считают, что лучше не вмешиваться.
– Здесь ещё и кровная месть существует? – в ужасе спросила я.
– А как же без неё? Если Терхитына убила мужа, его брат имел полное право убить в отместку кого-то из её родственников или даже её саму. Но, поскольку они сами в некотором роде родственники, и согласно обычаю Питариль мог бы взять Терхитыну себе в жёны как вдову брата, рука у него и не поднялась её покарать.
– Выходит, он просто выгнал её?
– Полагаю, всё было в точности до наоборот. Она и её дочери унаследовали от покойного большую часть его стада. Таких богатых родственников Питариль так просто от себя бы не отпустил. Но Терхитына ушла из стойбища, и это весьма мужественный поступок с её стороны. Не каждая вдова решится начать самостоятельную жизнь с одними только дочерями. Но, видимо, хватка у Терхитыны ещё та, раз она наняла двух батраков в пастухи, а потом ещё и женила одного из них на старшей дочери. Попадутся ей на глаза бедные юноши, она и их позовёт к себе батрачить. Так новое стойбище и разрастётся. Лет через тридцать тут будет пять яранг и жить в них будут несколько родов, если оленное счастье не отвернётся. Ну, а мне сейчас остаётся надеяться, что от нас не отвернулась охотничья удача.
Сказав это, Мортен натянул на себя кухлянку, взял в руки ружьё и отправился за Эспином, чтобы вместе идти обратно к морю в поисках тюленей. Его затея мне не понравилась, ведь там, в торосах, нет ни проруби, ни полыньи, чтобы из неё выплыл тюлень. Зато там бродят огромные морские медведи. В отличие от пехличей у нас нет волшебной светящейся сети, что, видимо, с воздуха настигает добычу и накрепко опутывает её.
– Не бойся, принцесса, – на прощание сказал мне Мортен, освободив от припасов грузовую нарту, чтобы забрать её с собой, – пусть солнце взойдёт ближе к полудню и вскоре сядет, но в сумерках всё прекрасно видно. Дикий зверь не застанет нас врасплох.
– А если…
– Никаких если. Нам нужен провиант в дорогу, и мы без него с охоты не вернёмся. Что для нас нерпа?
– Мясо и жир, – послушно ответила я.
– А что есть жир?
– Питание и освещение.
– Ну вот, значит, ты тоже понимаешь, как сильно нам необходим морской зверь.
Да, я всё понимала, но не могла выкинуть из памяти картины вчерашнего дня. Берег, торосы, шхуна с мертвецами, медведь, пехличи. День на этом острове с каждым разом становится всё короче и короче, и времени на поиски добычи остаётся всё меньше.
– А если вы не успеете вернуться в стойбище до наступления темноты? – всё же не удержалась я от вопроса. – Ведь до побережья идти долго.
Вместо ответа Мортен склонился и запечатлел лёгкий, почти невесомый поцелуй на моих губах. На миг сердце наполнилось теплом, и тревога отступила, а после Мортен отстранился и прошептал:
– Я вернусь, даже не сомневайся. После твоих вчерашних обещаний просто не посмею опоздать к ужину.
– Что я обещала? – не смогла припомнить я. – Когда?
– Перед сном ты так ласково обняла меня и сказала, что твоё холодное сердце растаяло. Если бы ты только знала, как долго я этого ждал. Теперь даже не пытайся идти на попятную. Не поверю.
Всё, на этом он развернулся и пошёл к пустой нарте, чтобы кинуть в неё ружьё и потянуть за собой. А я провожала Мортена взглядом и слишком поздно поняла, что у наших нежностей были невольные свидетели.
Эспин с Тэйми стояли поодаль и как-то подозрительно на меня поглядывали. А потом он что-то шепнул ей, сделал шаг в сторону, но она уцепилась за его рукав и долго не хотела отпускать, пока Эспин настойчиво не шепнул Тэйми что-то вновь. Всё, хватка ослабла и Эспин направился в мою сторону. Тэйми провожала его с тоской во взгляде, а он, как только поравнялся со мной, предложил отойти в сторону, чтобы поговорить.
