Набравшись смелости, я отправилась в соседнюю ярангу. Трое уставших после ночной пастьбы пастуха спали за пологами, у очага сидела седовласая старуха, а её непоседливый внук тянул ручки к Тэйми, а заодно и к Унчу на её плече.
– Нельзя прикасаться к духу очага без его разрешения, – с улыбкой, но поучительно говорила Тэйми малышу, подхватывая его под локотки. – Дух может разгневаться.
– Да, могу – проголосил Брум с перекладины между жердей, на которой висела оленья шкура. – Племянничек, ползи ко мне, пока тебя не затискали пухлые ручонки.
Унч послушался и поспешил присоединиться к Бруму, а Тэйми тем временем посадила малыша на колени и начала играть с ним. Какая милая картина, она нацепила на указательный и средний палец недошитые собачьи тапочки, начала перебирать ими, а ребёнок то и дело старался ухватить кожаное изделие и потянуть его в рот, хорошо что безуспешно.
Догадываюсь, о чём думает Тэйми. Наверняка о том, как у неё и Эспина родятся собственные дети. Может, и родятся, только Эспин об этом уже не узнает.
– Тэйми, – подсела я к очагу и попыталась заговорить с ней, – прости меня, пожалуйста.
Тэйми одарила меня полным подозрения холодным взглядом, но перебирать пальцами перед малышом перестала.
– Я была неправа, – пришлось продолжить мне, – не стоило мне говорить плохих слов об Эспине. Ты ведь его очень любишь. А я только расстроила тебя.
– Он мой муж, – произнесла она, задержав на мне немигающий взгляд, – судьба вознаградила меня за все лишения и страдания, когда ваша байдарка причалила к побережью возле моего родного селения. Духи или ещё какие силы не просто так привели твоего брата в мой дом.
– Ты же его сама пригласила… – хотела напомнить я, но Тэйми воспротивилась и перебила:
– Я покорилась воле судьбы и не стала отвергать её дары. Твой брат причалил к берегу в тот самый день, когда я отчаялась пережить эту зиму. Он меня спас, он дал мне надежду. Ну и пускай мне самой пришлось подтолкнуть его к моему спасению. Он же ещё не знал, что я его судьба.
– А может, это всё же случайность?
– Это твоя свадьба с охотником и воином Мортеном случайность. Мой муж говорит, что он скоро бросит тебя, потому что вы оба не верите в силу свадебного обряда.
Малыш тем временем отобрал у Тэйми тапочки и побежал к своей бабушке показать добычу. Седовласая Терхитына усадила его подле себя, но украдкой всё равно продолжала наблюдать за нами с Тэйми. Какой цепкий и неприятный у неё взгляд. Настораживает. Тут невольно поверишь, что она недобрый человек, а может быть, действительно некогда заколола мужа собственными руками.
– Я поняла, Тэйми, – собравшись с силами, кивнула я и опустила глаза. – Ты ревнуешь. Думаешь, я хочу увести у тебя Эспина.
– Да, думаю, – с вызовом в голосе призналась Тэйми. – Потому ты и говоришь о нём плохие вещи.
– Но я не собираюсь уводить у тебя Эспина. Зачем мне это? У меня ведь теперь есть Мортен.
– Когда он бросит тебя на вашем большом далёком острове, ты будешь грустить в одиночестве, а потом задумаешь забрать себе моего мужа. Но я тебе его не отдам.
– Я никого не стану забирать. И Мортен меня не бросит. Ты веришь в судьбу, а я верю словам пехличей. Вчера один из них предсказал, что Мортен станет отцом моих детей. Понимаешь, Тэйми? Я и Мортен – мы теперь всегда будем вместе, это наша с ним общая судьба. Разве пехличи обманут?
Мои слова поразили Тэйми. Она принялась выспрашивать подробности моего вчерашнего видения, и не успокоилась, пока я не озвучила точную формулировку предсказания.
– Пока я была на их стороне реальности, пехлич сказал, что первый, кого я увижу, вернувшись в наш мир, будет отец моих будущих детей.
– А ты точно первым увидела охотника Мортена? – взволнованно спросила она. – Точно не мой муж первым нашёл тебя, когда ты появилась из воздуха?
– Точно, – улыбнулась я. – Это Мортен первым подбежал ко мне и обнял. Понимаешь? Это он, он мужчина всей моей жизни. Мой. Раньше, я этого не понимала, сомневалась, отказывалась верить его признаниям. А теперь мне не надо верить, я знаю свою судьбу наперёд. А раз пехличи сказали, что Мортен моя судьба, ему я и стану настоящей женой, ему и рожу наших детей.
– Глупая, – неожиданно рассмеялась старуха, наблюдая за нами. – Не пехличей надо слушать, а своё сердце. Если мил тебе муж, если он тебе по нраву, так и будь ему женой, а о пустом не думай. Зачем на чужие слова полагаться? Своим умом жить надо.
И вправду, чего это я? Что за фатализм мной овладел? А ещё эти собственнические мыслишки. Мой, мне, только для меня… Предсказание пехлича стало для меня чем-то сродни гарантийному письму. А какие у любви могут быть гарантии, контракты и прочие обязательства? Если любить, то не за одно лишь обещание жениться. Любовь – это не обладание статусом замужней женщины.
